Европа - Грейг Бек

Он запустил двигатели, чтобы выйти из орбиты, и «Путешественник» начал спуск.

***

Серебристый диск длиной двести футов17 начал снижение к ледяной поверхности, входя под углом сто двадцать градусов и двигаясь со скоростью триста миль в час18.

На замерзшей поверхности крошечной луны не было ни звука, ни движения, ни перемен. Но подо льдом что-то наблюдало за кораблем и затем двинулось, стремительно скользя под ледяной корой, чтобы встретить новоприбывших в месте их посадки.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Спуск представлял собой плавное скольжение к ледяной поверхности луны. Их назначенное место посадки находилось недалеко от точки запуска Немо, на краю большого «моря» — участка гладкого льда, названного так, хотя на самом деле это была обширная, плоская область поверхностного льда, вероятно, образовавшаяся из-за древнего удара метеорита и подъема теплой подповерхностной воды, которая растеклась ровно и затем замерзла.

Кроме того, место было близко к ярким цветным полосам, которые станут первой остановкой для ледового вездехода, чтобы исследовать и проанализировать их. Еще одно преимущество заключалось в том, что лед на месте метеоритного удара был особенно тонким — всего тысяча сто футов19 толщиной, — в то время как в некоторых областях плотность льда достигала пятнадцати миль20. Это делало точку идеальной для быстрого бурения и плавления, чтобы проникнуть в океан.

«Путешественник» был сто двадцать футов21 в длину и восемьдесят в ширину, что придавало ему форму вытянутого круга — Морган подумал, что, если бы он появился над Землей, многие решили бы, что видели летающую тарелку, и были бы правы.

В тонкой атмосфере почти не было турбулентности, и Европа, подобно земной Луне, не знала погоды — ни бурь, ни ветра, ни цветного неба. Взгляд вверх в любое время их дня или ночи открывал лишь черное, усыпанное звездами небо.

На подходе он замедлил корабль. Еще одна вещь, о которой следовало помнить: ледяная поверхность Европы означала, что нельзя использовать ракетные двигатели при посадке, иначе они расплавили бы лед, и корабль погрузился бы в него. Когда лед замерз бы снова, их полозья оказались бы заперты в новой корке.

Однако посадочные воздушные струи «Путешественника» могли мягко опустить их в тонкой атмосфере, и именно их сейчас использовал Морган.

— Восемьдесят футов22, — произнес он.

Корабль плавно снижался, почти без ощущения движения.

— Пятьдесят, — сказал он.

— Всё в порядке, сканеры чисты, — отозвалась Нина.

— Отлично. — Глаза Моргана были прикованы к экранам с данными.

— Двадцать.

И затем, с легким толчком, они приземлились.

— Отключаю двигатели. — Он выключил тягу.

Послышались привычные скрипы и стоны, пока конструкция корабля приспосабливалась к гравитации после долгих лет в космосе. На поверхности она составляла лишь тринадцать процентов от земной, но корабль всё равно поскрипывал в знак протеста.

— У нас стабильная посадка, друзья, — выдохнул он с облегчением.

Экипаж разразился ликованием, но он успокоил их. Они лишь прошли первое испытание.

— Никто не шевелится, пока мы не проведем полную проверку целостности. Нина, ты за главного. — Морган отключил несколько других посадочных систем, и огромная машина вокруг них затихла.

— Есть, капитан, — ответила она и начала раздавать команды.

Морган задержался в кресле еще на несколько мгновений, ощущая, как электрический заряд пробегает от кончиков пальцев ног до макушки. Это был величайший момент в истории космоса со времен орбитального полета Юрия Гагарина или посадки «Аполлона-11» на Луну.

— Дамы и господа, мальчики и девочки, мы только что вошли в историю, — прошептал он, хлопнул по подлокотникам и поднялся на ноги.

Здесь всё становится настоящим, подумал он.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

После часа тренировок и первого плотного обеда за два с лишним года Морган и Нина спустились в недра корабля, чтобы проверить два исследовательских аппарата.

Морган скрестил руки и улыбнулся, глядя на пару грозных машин — они были надежно бронированы для своих задач, но их конструкция разительно отличалась. Его аппарат, Брюс, стоял на салазках, которые выведут его из машинного отсека «Путешественника», и напоминал гигантскую торпеду в форме рыбы с плавниками. Как и у Немо, у него был буровой носовой конус, который мог нагреваться до четырехсот градусов23, чтобы проплавить путь через лед к подповерхностному океану.

Оказавшись там, носовой конус отстреливался, и аппарат свободно двигался. Вместе с ним в водной команде были Энджи Соммерс, Хиро Накагава и Эдди Бурк.

В экипаже Нины на вездеходе были Хизер Уинтерсон, Джейк Уэсли и Олли Мастерс. За пультом на базе оставался Бенни Джордано.

Нина провела рукой по танкоподобному наземному аппарату. Он напоминал бронированный транспортер, но был усеян датчиками. У него было шесть огромных шин из резины, обогащенной силикатами и прошитой кевларовыми нитями. Эти шины были почти неуничтожимыми и сохраняли эластичность при замерзших температурах, улучшая сцепление. В отличие от аппарата Моргана, у вездехода были открывающиеся двери, чтобы экипаж мог покидать его на поверхности для исследования окружающей среды, сбора образцов и проведения экспериментов.

Хотя команда Моргана тоже могла покинуть аппарат, в воде это было невозможно, так что ему пришлось бы довольствоваться роботизированными манипуляторами для захвата объектов и помещения их в отсеки, которые затем втягивались внутрь для анализа.

— Защита от радиации, а броня выдерживает удары микрометеоритов, — Нина стукнула кулаком по прочному стальному корпусу вездехода. — Высокий риск, высокая награда. И очень высокая цена. — Она вздохнула. — А мы их оставим здесь.

— Чертовски жаль, — ответил он.

Она кивнула.

— Что бы я отдала, чтобы этот большой грозный парень стоял у меня во дворе. — Она подняла брови. — Эй, ставлю пять баксов, что я найду доказательства жизни раньше тебя? — Она ухмыльнулась и протянула руку.

Он фыркнул, схватил ее руку и пожал.

Она ухмыльнулась шире.

— Легчайшие пять баксов в моей жизни.

— Ты же видела кадры Немо, да? — Он отпустил ее руку и склонил голову.

— Может, там что-то и было. — Она повернулась к нему. — Я ставлю на то, что поверхностные пятна — это какая-то биологическая поросль. Жизнь. А твое? Может, просто отражение ледяных кристаллов.

— Ага, конечно. — Он вскинул подбородок. — Ты же знаешь, что никто не дает добро на миллиарды долларов из-за отражения ледяных кристаллов. Напитки за твой счет, красавица.

— Ну… — Она наклонилась ближе. — Тогда, если кто-то из нас найдет первым, мы оба в выигрыше.

Он кивнул.

— Договорились. Собираем команды. У нас