Форпост. Право победителя - Андрей Валерьев

— Помню. — Мысли у Вани пошли враскоряку. То, что сейчас говорил Лужин, было правильно. Грамотно. Умно. Чёрт! Это было необходимо! Но душа к этим людям у Маляренко не лежала. Это было смешно, глупо и эгоистично. Дали по морде, выбили три зуба, уволокли треть всех инструментов и свели собаку. Ну и бабу. Подумаешь! Отказаться от этого предложения было бы верхом неразумности. Мля!

Холодея от тех слов, что он готовился сказать, Ваня представил себя, сидящим с пилой на суку.

— Знаешь, Георгий Александрович. Слова твои мне понятны. А я тебе скажу так. У каждого своя правда. Одной правды не бывает. То, что ты делаешь, — это здорово! Ты — молодец. Но для меня вы все будете просто ворьём!

Лужин, расслабленно сидевший напротив, от неожиданности подскочил и потянулся к висящему на спинке кресла мачете.

— Стоп! Тихо. — Иван шустро вытащил из-под стола старый самодельный арбалет. Тот самый, из которого безуспешно стреляли по собакам. И хотя стрелял он так себе, зато выглядел очень грозно.

— Только дёрнись. — Иван задавил в себе это опасное чувство бесшабашного веселья и сосредоточился на разговоре.

— Всё правильно ты говоришь. И ты мне как человек нравился. Но три зуба — это МОИ три зуба. И сын твой мне — враг.

Лужин закаменел. Его глаза не обещали ничего хорошего.

— Сиди смирно.

— Юра! Иди сюда! — Маляренко скосил взгляд на рабочих — те мирно спали.

Подошедший через минуту Юрка, увидев, что происходит, застыл столбом.

— Иван Андреевич, прошу вас, не надо. Они же потом нас…

— Приведи сюда Машу. Тихо. Сядете вон там, с краю. Выполняй! — Голос у Вани был совсем не командным, но Юра послушно ушёл исполнять приказ, а Лужин понял: надо будет — пристрелит и не поморщится.

Машка села не с краю, а рядом с Иваном, принеся с собой заряженный арбалет Лужина и направив его, на всякий случай, в сторону рабочих и доктора.

— А теперь будем договариваться. Да, милый? — Гера дёрнулся, как от удара. Иван захохотал.

Они договорились.

Юрьево и его жители, Юра, Настя, Алла и маленький Ванечка — ни при чём, и Лужин обязуется держать своих барбосов в узде.

На этом пункте Георгий Александрович уверенно кивнул.

— Даю слово офицера. Они уже под моей защитой. И за сына слово даю.

— Хорошо. — У Вани отлегло от сердца. Судьба мирного населения волновала его не на шутку.

Инструменты и часть гвоздей, уже увезённых Лужиным-младшим, остаются там. Хоть Ивана и давила жаба и злость, он решил не дурковать и нехотя признал, что там от них будет намного больше пользы. В том числе и Юрке с крестником. Лужин возвращает подробный атлас Крыма на десяти листах. Стас не показывается в степи, иначе ему — конец. Маляренко не лезет в горы. Рабочие разбирают корабль и помогают по огороду. Тележку для перевозки металла Иван на время сдаёт в аренду Лужиным. В общем, всё. Общение Юрьево с Бахчисараем через бригадира рабочих и через Юру.

— Знаешь, — дядя Гера уже расслабился, — а Стас мой тебе этого не простит.

— Знаю. Видел я его. Такие, как он, не умеют ни слушать, ни договариваться. Они всегда делают только так, как нужно им, и они понимают только силу. Я не прав?

Гера пожал плечами.

— Это наши с ним разборки. Никого больше это не касается. Ни женщин, ни детей, так? Если узнаю, что с ними. — Иван покосился на коттедж, — что-то случилось…

Ваня вздохнул и, мысленно попросив прощения у мамы, добавил:

— С вашими тоже что-нибудь случится.

Машка ахнула и едва не выстрелила. У Лужина помутилось в голове.

— Убью…

— Сядь, мля! — Иван с размаху долбанул кулаком по столу. — Не психуй. Я просто предупреждаю. Живите там… у себя. Долго и счастливо. И не ходите сюда никогда.

— А сейчас забирай этого алкаша, и валите отсюда на хер! Да!

Злобно вполголоса матерящийся Лужин обернулся.

— И передай доктору моё искреннее мерси.

Напряжённо косясь на мачете и арбалеты, заспанные рабочие похватали узелки с припасами и бегом покинули враз ставшим негостеприимным посёлок. Иван стоял, глядя вслед ковыляющим вдаль Лужину и доктору.

«Сын за отца не отвечает… ну да, ну да… А отец за сына?»

— Гера! Подожди! — Иван сунул арбалет Машке, отцепил мачете и припустил бегом за Лужиным.

— Гера, погоди! У меня к тебе дело есть!

И не останавливаясь, с разбегу, со всей дури, зарядил Лужину в челюсть.