Полигон - Сергей Кузнецов

Я шел быстро, и вопли раненых вскоре затихли вдалеке. Мне сразу полегчало.

До дома примерно семь минут ходу; есть время подумать.

Кое-что мне не нравится в этой истории с точки зрения логики. Хотя... применимо ли такое понятие в тех обстоятельствах, в которых я оказался? Но если все-таки применимо... Возникают сплошные «кто?», «что?» и «почему?» – одни вопросы, ни единого ответа. Или все-таки попробовать порассуждать о невозможном?

Отправная точка: что случилось с миром, пока я был без сознания? Зачем вообще нужно было меня вырубать, если никто не собирался подставить меня на убийстве Михалыча? Впрочем... я имел несчастье довольно быстро убедиться: проблема выходит за рамки простого криминала. Она шире. Гораздо шире.

С окружающим миром, привычным мне городом (и скорее всего его окрестностями, а как широко – никто не скажет), что-то произошло. Что-то кардинальное. Не поддающееся мгновенному осмыслению. Заставляющее заподозрить себя в начинающемся сумасшествии.

...Ночной холод конца марта пробирал до костей. Я шел быстро, подняв воротник пиджака, чутко прислушиваясь. И то, что иногда улавливал слух, мне не нравилось. Ни единого звука обычного города; все, что слышал – крики, хлопки выстрелов, странные шумы, – я воспринимал только как звуки тревоги и понимал, что должен быть настороже, готовиться к тому, что нужно бежать, прятаться.

И если представить, как бы дико это ни выглядело, что я был отправлен в аут для того, чтобы быть перенесенным в вывихнутую реальность, да не тем же днем, а несколькими позже (не этим ли объясняется зверский голод?), тогда кое-что может выстроиться. Да, по крайней мере угол картины из паззлов выглядит собранным.

Но все равно, даже допуская невозможное (все мы в детстве почитывали фантастику, черт ее дери!), некоторые элементы выглядят лишними, чрезмерными... как порция горячих тещиных блинов на сытый желудок.

Что за хренов Морфеус в выключенном телефоне?

Почему столько мертвых «наших» и ни одного «врага»?

И сколько все-таки этажей в «Центральном» – три или восемь?!

Кстати, нужно будет туда вернуться завтра, после того, как наведаюсь на работу. Да полно, сохранился ли наш банк в этом дурацким мире?!

...Собачий вой откуда-то справа и сзади из-за домов был столь пронзительным и неожиданным, что я вздрогнул и прибавил шагу. Секунда – и несколько собачьих голосов ответили этому вою на свои лады с разных сторон. Я затравленно огляделся, вдруг представив, как сжимается кольцо диких голодных псов, охочих до человеческой глотки и горячей крови.

И со временем интересная штука. Положим, меня переместили на три – минимум три, если ориентироваться на рассказ Сергея и Полины! – дня вперед. Но тогда... Михалыч вонял бы так, что я бы не смог к нему подойти. Да и другие жертвы нападения на магазин! А у меня было ощущение... да нет, я видел, что все они убиты час-два-три назад. Не нужно быть экспертом-криминалистом, чтобы это понять. А Лева?! Он все три дня держался, дожидаясь меня и мечтая умереть именно на моих руках?! Бред! Поневоле заподозришь у себя «сдвиг по фазе»! И потом, я слишком здравомыслящий человек, из литературы уважаю классику и научно-популярные статьи, как большинство мужчин, смотрю футбол под пиво и креветки, а всякие ваши НЛО, нуль-пространственные переходы и «Назад в будущее» я видал в...

...В этот момент я вышел к первому сгоревшему дому.

Он оказался прямо передо мной: бывший четырнадцатиэтажный, двухподъездный красавец, отстроенный шесть лет назад. В нем живут две уборщицы из нашего банка...

О черт! Жили.

Нет, с ними все как раз, возможно, и хорошо... Я надеюсь. А вот дом...

Его больше нет.

Огромный обугленный остов; уродливые балки и перекрытия, вздымающиеся к черному небу. От седьмого этажа дома уже не было; только маслянистые клубы самодовольного жирного дыма, вразвалочку поднимающиеся вверх. Нижняя часть коряво скособочилась, просела набок, сжав окна и повыбив оставшиеся стекла. Горы щебня, кирпича, искореженного металла вокруг. Гарь и вонь.

Да что же это?!

Ни пожарных, ни отцепления, ни спасателей, разбирающих завалы... Разве такое бывает?!

Повинуясь порыву, я пошел было к дому, но тут нога угодила между прутьями полуоплавленной решетки, валявшейся в канаве; я чуть не упал, ощутил боль в ноге (только не вывих!), остановился, осторожно вытащил ногу и медленно двинулся в обход. Сначала осторожно, даже прихрамывая, потом все увереннее.

Нет, ребята. Каждый должен заниматься своим делом. Спасатели – спасать... А я иду домой. Мне для одного дня и так слишком много...