Стрела Бодимура - Михаил Рашевский

Марион фыркнула и негодующе посмотрела на меня.

— Ты же знаешь, как трудно уловить все нюансы на языке квиблов. К тому же, когда я слушала этот рассказ из уст Ванавы, то не придала ему большого значения. И вообще ты меня благодарить должен за то, что я тебе помогаю!

Ох уж эти женщины. Слова им не скажи. Что, мне теперь до конца жизни ей в ноженьки кланяться? С Сорди, например, намного проще — моему сердцу значительно ближе простецкие замечания «Понял, кэп» или «Вы не правы, шеф».

— Продолжим, — взмолился я.

Девушка не стала со мной препираться и вернулась к тексту.

— Ладно, слушай дальше… Когда взошли посевы и квиблы сняли с поля урожай, имух Хобош взял от каждого дома по десять кувшинов «хуры» и слил брагу в один большой чан. Посмеялись все, видя, как неразумно поступил их новоявленный правитель, даже пожалели, что достался им в предводители глупец.

Но сказал соплеменникам Хобош: «Можете теперь приходить ко мне и брать «хуру» хоть каждый день. Всем хватит».

И приходили к нему квиблы в любой день, и всегда был полон чан свежей браги.

Возблагодарили они Вершителя Судеб за то, что послал он им мудрого вождя, и решили установить в селении глиняную статую Хобоша, дабы всегда иметь возможность лицезреть своего спасителя и защитника. Воспротивился этому Хобош, но сдался перед уговорами народа.

Долго возводили статую квиблы, и наконец памятник в десять локтей вышиной был готов. Собрались жители поселка, украсили цветущими водорослями основание монумента, стали петь гимны в честь своего молодого правителя.

Но только Хобош подошел к статуе, как качнулась она, накренилась и упала, придавив при этом молодого старейшину. Успел только крикнуть он: «Все беды ваши от вашего неверия!» И испустил дух.

Так закончились дни благоденствия, и пришла к квиблам великая скорбь. А потому с той поры нет крепче клятвы, чем слова «Клянусь десятью кувшинами хуры!». Вот в общем-то и все.

— Занятная история, — подытожил я наши с Марион полуночные чтения. — Только ясности она все же не внесла.

Однако девушка со мной не согласилась и, тряся темными, забранными в пучок волосами, с укоризной выпалила в мой адрес гневную тираду:

— Тоже мне Наблюдатель. Разве ты ничего не понял?

— А что я должен был понять? — озлобился я.

Марион расхохоталась.

— Хорошо. Скажи, как квибл скажет «Клянусь десятью кувшинами хуры!»?

— Ну, положим… Хура фер силид туад!

— Хуру фер силид туад! — спонтанно поправила меня девушка. — Не забывай про служебный падеж. Так, а теперь скажи «Дай!».

— Это что, экзамен? — с досадой произнес я, чувствуя, как краснею.

— Нет, ты ответь.

— Ладно, уж… «Уат!»

— Теперь понятно?

— Честно говоря, не очень.

— Да ведь все очень просто! Пьяный Мархун в тот вечер физически не мог правильно выговорить «силид туад», поэтому Бабуку вместо «Клянусь десятью кувшинами хуры» послышалось «Дай десять кувшинов хуры!».

Объяснение было настолько просто, что я даже не сразу в него поверил.

— По-твоему, Бабук не знает притчу о Хобоше?

Марион загадочно улыбнулась и спросила:

— А ты знаешь сказку про белого бычка?

— Откуда у квиблов быки? — в ответ усмехнулся я. — Разве что снуксы.

— Тебе — разве что снуксы, мне — разве что снуксы. Рассказать тебе сказку про белого бычка?

— Ладно, ладно. Вспомнил я эту сказку.

— И не забывай, что Бабук с приятелями тоже были навеселе, — добавила Сарделька, сладко потягиваясь. — А вообще ты бы мог сам обо всем догадаться.

— Как говорится, одна голова — хорошо, а полторы — лучше, — резюмировал я и с достоинством проследовал к выходу из отсека.

Вдогонку мне уже летел пустой пластиковый стакан.

Мой друг Вадимыч, расскажи я ему о своей недогадливости, наверняка поднял бы меня на смех. В тот момент я и сам был не в восторге от собственного скудоумия и, заметив, как Сорди в кают-компании священнодействует над регенератором, направился туда в надежде обрести поддержку и понимание.

— Как дела? — угрюмо вопросил я и присел поблизости.

Сосредоточенный взгляд Ури изучил меня с ног до головы.

— Если вы о вихревых потоках класса «Апшерон», шеф, — тут же отреагировал климатолог, — то могу вас обрадовать. Уже сегодня тучи рассеялись, и небо проясняется. Буря почти утихла. Завтра выходим из заточения.

— Это хорошо, — отрешенно вздохнул я. Но Сорди было трудно провести.

— Поцапались с Марион?

Эх, мне бы такую проницательность! Цены бы мне не было.

— У нее проблемы, — нашелся чем ответить я. — Из компьютера пропало несколько файлов. Вероятно, стерла их, приводя в порядок структуру данных, а теперь ищет виноватых.

Кивок Сорди согрел мне душу.

— Не берите в голову, кэп. Женщинам вообще свойственны перепады настроения.

Тихое шуршание регенератора на мгновение ниспослало мне непередаваемое чувство блаженства.

Еще будучи ребенком, я частенько садился дома у работающей старой стиральной машины, укутывался в потрепанный плед и на целый час погружался в мир своих детских фантазий. Увы, с годами я лишился не только воображения, но и того полного радужных надежд ощущения исключительного умиротворения, заменив его, увы, не по своей воле, на какое-то противное чувство опустошения и неопределенности.

Мягкий и мелодичный голос Сорди вывел меня из прострации:

— Не собираетесь принять душ, кэп?

— Нет, Ури. Мне еще надо покопаться в Информатории…

— Тогда я займу душевую на полчасика. Спокойной ночи!

Сорди махнул мне рукой на прощание и направился в отсек с душевой кабиной.

Направился? Или направилась? Ведь этот вопрос так мною и не был выяснен до конца, машинально подумал я. А ведь сейчас был подходящий случай, чтобы расставить все точки над «i».

На обоснование своих дальнейших действий я потратил не менее пяти минут — чтобы решиться на такой шаг, надо было перебороть в себе архаичное чувство стыдливости. Если таковое еще у меня имелось, конечно.

Душевая находилась в самом конце коридора. Я неслышно подошел к овальному проему, ведущему в служебный отсек. Над ним ритмичными вспышками синего цвета мигал индикатор, извещая, что Ури предусмотрительно запер металлопластиковую перепонку на кодовый замок. Интересно, к чему такая скрытность? Ведь даже Сарделька, принимая душ, не прибегает к подобным средствам предосторожности. Доверяет нам.

Во мне вдруг проснулся азарт охотника. Я быстра направился в командную рубку и уселся за пульт Информатория. Вывести на сенсорный монитор панорамное изображение душевой не составило для меня труда — каждый отсек на базе имел видео-, аудио- и инфракрасные датчики. Я приник к экрану.