Эхо - Джек Макдевит

– И как он отреагировал?

– Посоветовал держаться от этого подальше. Сказал, что я разобью себе сердце.

Из кухни выглянула Бетти-Энн:

– Бэзил, ты как-то раз говорил мне, что он одобрял твой образ жизни?

Бэзил посмотрел на нее и рассмеялся:

– Собственно говоря, да. За несколько недель до смерти он велел мне не слишком перетруждаться. Я подумывал о карьере врача. – Он снова рассмеялся, на этот раз громче. – Он рассказал мне о тайне жизни.

Алекс наклонился вперед:

– И в чем же она состоит?

– Наслаждайся. Живи сегодняшним днем.

– Удивительно.

– «Купи где-нибудь дом, поселись там и живи на пособие. Наслаждайся тем временем, что у тебя есть. Все остальное по большому счету не имеет значения». Конечно, это лишь пересказ его слов, но именно так он выразился.

Бетти-Энн принесла напитки. Кофе оказался вполне неплохим. В дом просачивался холодный воздух, и я поежилась, обхватив себя руками. Заметив это, Бэзил встал, подбросил в камин еще одно полено, пошевелил в нем кочергой и задернул занавески.

– Так будет лучше, – сказал он.

Алексу явно понравился «Мансон». Попробовав напиток, он что-то записал в блокноте, еще раз отхлебнул из стакана, закрыл блокнот и спроецировал с его помощью голографическое изображение плиты.

– Видели когда-нибудь такое?

– Конечно, – улыбнулся Бэзил. – Она хранилась у отца в кабинете.

– А он рассказывал вам, что это за предмет?

– Он говорил, что эта плита – из древнего поселения где-то в Даме-под-Вуалью. Не помню, где именно.

– Из человеческого поселения?

– Конечно.

– Он так и сказал – человеческого?

Бэзил поскреб бороду.

– Это было давно, – ответил он. – Не помню точно, что отец говорил мне тогда. Но он наверняка прыгал бы до потолка, если бы нашел следы инопланетян. И я не забыл бы об этом.

– Ясно. Спасибо.

– Алекс? – Он поколебался. – Вы… знаете что-то такое, чего не знаю я?

– В общем-то, нет. Мы просто пытаемся все досконально выяснить.

– Что ж… в ней было что-то необычное. В плите.

– Что именно?

– Не знаю точно. Но отец соорудил для нее специальный шкаф. Он не выставлял ее напоказ, как все остальное, и большую часть времени держал под замком. – Бэзил почесал в затылке. – Если честно, я про нее забыл. Это ценная вещь?

– Именно это мы, в числе прочего, и пытаемся выяснить. Ее нашли в Риндервуде, в саду нынешней владелицы дома.

– Нашего дома?

– Да.

– В саду?

– Да.

Бэзил покачал головой:

– Не понимаю.

– Когда вы видели плиту в последний раз, она была в шкафу?

– Да.

– Давно ли она появилась у вашего отца? Не знаете?

– Не думаю, что очень давно. Кажется, я не видел ее до того, как пошел в колледж. Он привез плиту незадолго до своей смерти, года за два-три.

– Бэзил, у вас есть идеи насчет того, как она могла оказаться в саду?

– Вероятно, из-за меня.

– То есть?

– После ухода из дома я почти не виделся с отцом. Иногда я бывал у него, но, похоже, ни мне, ни ему это не доставляло особого удовольствия. Когда он умер, я унаследовал все его имущество и продал. Помню, я предложил покупателям – кажется, по фамилии Хармон или вроде того – оставить себе любую мебель, которая им понравится. У меня для нее просто не было места. Скорее всего, шкаф они тоже оставили себе.

– Вас не интересовала плита?

– Наверное, я вообще о ней не вспомнил. Мне хотелось побыстрее все продать.

Алекс допил напиток и поставил стакан на стол.

– Превосходно.

– Хотите еще?

– Нет, спасибо. – Алекс на мгновение закрыл глаза. – Бэзил, мы не можем найти никаких сведений об экспедициях вашего отца – о том, куда он летал, что делал. Где-то он упоминал, что отметил множество мест как пустые – для тех, кто решит продолжить его дело. Но самой этой информации нигде нет. Он не вел дневника? Нет ли чего-нибудь, что поможет нам больше узнать о его деятельности?

– Конечно. Отец хранил журналы всех своих полетов. Насколько мне известно, туда заносились все подробности: куда он летал, что видел. Фотографии, карты, распечатки – все, что угодно.

– Отлично, – сказал Алекс. – Не позволите взглянуть?

– У меня их нет.

– А у кого они?

– У его друга. Хью Коновера.

– Как они оказались у Коновера?

– Я отдал.

– Зачем?

– Он задал мне этот же вопрос. Я решил, что они не представляют никакой ценности, по крайней мере для меня.

– Когда это было, Бэзил?

– Сразу после смерти отца.

– Ясно. Вы, наверное, не знаете, как найти этого Коновера?

– Не знаю. Я не видел его уже двадцать лет.

– Понятно. Наверное, его несложно разыскать.

– Как знать. Я слышал, что он живет на другой планете.

– Проверим. Спасибо.

Бэзил наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Кажется, я слышал, что он живет совсем один.

– Совсем один?

– Совершенно. Один на своей собственной планете, – рассмеялся он. – Он никогда не отличался общительностью, как и мой папаша.

И это сказал человек, живущий на вершине горы без коммуникатора.