Шаг в бездну - Константин Муравьев

Энака разглядывала меня пару мгновений, а затем произнесла:

– Правды мне, я так понимаю, не услышать. Я не помню, что произошло в тот момент, когда я вошла, но бросок кинжала я прекрасно помню. Тут меньше трёх метров. Я не могла промахнуться. А ситуация такова, что ты все еще живой сидишь здесь, а он торчит в стене позади тебя.

Посмотрев на нее, я не стал отвечать, только улыбнулся и посмотрел в направлении брошенного кинжала.

– Хорошо. Пусть официально верна твоя версия. Мне стало плохо, и ты меня подхватил на руки, спаситель, – с нескрываемым ехидством проговорила она, соглашаясь с моей историей произошедшего, – но тогда давай вернемся к нашему деловому разговору.

– Давай, я не против, – не стал возражать я и принялся ждать ответа.

Она немного подумала и произнесла:

– В объявлении была сказана полная правда. И поэтому тебе должно быть известно, что у меня нет сертификата «Телохранителя», а ничего другого я не умею, а получить его я не смогу, так как по нашим законам, принять аттестацию может только мой учитель. А он некоторое время назад погиб. Так что я не знаю, чем смогу быть вам полезна?

И девушка с грустью посмотрела на меня.

«Н-да, слишком она красивая для того, чтобы это было реальностью», – почему-то подумал я, любуясь ею, как-то так получалось, что все мысли при взгляде на нее у меня уходили куда угодно, но только не на мысли о работе.

А она, заметив несколько не тот интерес, что был явно выражен в нашем разговоре, нахмурилась и добавила:

– Какое наказание у вас в фирме за уничтожение одного из сотрудников другим?

– Не знаю, вроде раньше такой особой надобности в подобном пункте не существовало. Однако намек мною понят. Только не уверен, что он поможет.

При этом я постарался отодвинуться от нее еще подальше, так, на всякий случай.

Мне очень понравилось, как она хмурится или выражает хоть какие-то эмоции. Прямо расцветает на глазах. И уже не кажется простым изваянием богини, а становится ее живым и осязаемым воплощением.

«Интересно, если ее лицо когда-нибудь посетит выражение радости и милая улыбка появится на нем, то что же тогда это будет за божественная красота, если она сейчас так сильно привлекает меня, даже когда этого особо и не старается делать?»

Такая мысль меня и посетила, пока я параллельно обдумывал ее слова о том, что она может быть не особо полезна нашей фирме из-за невозможности проводить любые типы работ и деятельности, из-за отсутствия у нее сертификата доступа.

«Хотя какая в этом проблема, – понял я, – ведь нам и не нужен сертификат именно телохранителя».

Сейчас все быстро проверим и решим, как быть дальше. Что-то такое проскальзывало в моей голове, когда я читал объявление о ее найме на работу и этом странном ограничении.

А поэтому я ответил девушке на ее вопрос о работе, хотя это было очень сложно, думать о чем-то другом, когда перед тобой сидит такое волшебное создание.

– Кхм. В общем, так. Твои знания всегда с тобой, – сказал я Энаке, – и запретить тебе ими пользоваться никто не запретит. А значит, использовать их ты можешь в любое время, даже невзирая на то, что у тебя нет какого-то там сертификата. Это первое. С этим вопросов не возникает? – спросил я у нее.

– Конечно. Я помню и знаю все, что изучила в ходе прохождения моего обучения. И теоретически могу применять любые знания. На это нет никаких ограничений.

– Ну, вот видишь, с этим никаких проблем нет, – сказал я. – Теперь дальше. Это будет второе. Ответь на другой вопрос. Вы можете получить какой-то другой сертификат, кроме аттестации «телохранителя»? Или это запрещают какие-то ваши законы?

– Нет, не запрещают. Мы можем получить любой сертификат, но аттестацию может проводить только учитель.

– Значит, у вас запрещено менять учителей? – вывод напрашивался сам.

– Нет, – все еще не понимая, к чему я клоню, сказала девушка.

– Тогда я не вижу никаких причин, почему ты не задумывалась о получении какого-то другого сертификата, кроме своей аттестации по специальности «Телохранитель»?

Она помолчала несколько секунд, а потом ответила:

– Я об этом не думала по той простой причине, что знала, никто и никогда не пойдет против нашего посла. А тот, кто станет моим учителем, автоматически встанет между мною и им. И будет целью номер один. Ведь таким образом он будет тем щитом, что прикроет меня от него. И этот гад Ренок будет вынужден сначала устранить его. Это закон, который не нарушит никто. И поэтому никто не хотел становиться смертником. А поэтому нет, – несколько заторможенно, будто задумавшись о чем-то, продолжила говорить девушка, – я не задумывалась о получении других сертификатов. Правда, есть единственное исключение, кода учитель не нужен, тогда же не нужен и сертификат, но…

Так, это что-то интересное, я даже мысль о сертификатах выпустил из головы, так резко девушка замолчала на полуслове.

«Что-то кроется в этой ее недоговоренности. И это напрямую связано с нашей ситуацией. Вот печенкой чувствую».

Поэтому я даже не успел себя затормозить, как произнес:

– И я так понимаю, что все наши с тобою разногласия были связаны с этим самым, но…

Девушка косо посмотрела на меня, а потом начала говорить.

– Все верно. Планета, откуда я родом, очень сурова. Жизнь для любого там постоянная борьба за существование. И поэтому особую ценность и значимость имеет каста воинов или принадлежность к ней. Они охраняют караваны, помогают отбивать нападения химер или демонов. Но самое главное, только среди них со временем стали выбирать правителей наших королевств. К моменту вступления в Содружество мы не слишком далеко ушли от жителей планеты, с которой, к примеру, провели последний набор. Нас, так же как и их, называли варвары. Слишком разное восприятие мира, особенно в тех условиях, в которых воспитывались мои соплеменники. Мы не вписывались в рамки Содружества, хоть интеллектуально и не сильно отставали от большинства из них. Но мы раса не солдат, а воинов, в которых понятие чести вливалось с молоком матери, мы просто не могли даже нескольких дней провести вне планеты, чтобы не задеть нашу честь и не закончить дело дуэлью и смертью нашего противника. Именно тогда и стало понятно, что для Содружества и их законов мы опасны. Вот тогда-то, где-то около пятидесяти лет назад, и ввели практику ученичества и такую странную сертификацию для нас. За своего ученика нес полную ответственность учитель. Как это ни странно, но первым учителем для нас стал именно человек, а не как пишут в исторических книгах – Аграф. Я точно это знаю, потому что его учениками были мой отец и дядя. Отец остался на планете, так как он был старшим в семье и должен был вступить в права наследования, а его младший брат ушёл вслед за учителем, а потом, насколько я знаю, участвовал в войне с архами и долгое время скитался по просторам Содружества. И примерно двадцать лет назад он вернулся домой. Вернулся для того, чтобы поделиться с нами находкой, которая позволила нашим согражданам стать полноценными членами Содружества. Как оказалось, мы идеально подходим на роль телохранителей. С нашим восприятием действительности, воспитанием, преданностью, понятием чести, мы являемся наилучшими кандидатами в телохранители. Пожизненные телохранители для наших работодателей. С этого и начался наш полноправный путь к звездам, и уже через несколько лет, благодаря стараниям тех, кто шел впереди нас, мы заняли свою нишу в обществе Содружества.