Щитом и мечом - Дмитрий Дашко

– Чем обязана вашему визиту? – Боже, как мелодично она говорила, какие приятные нотки звучали в её голосе.

– Догадайтесь.

Она недоумённо повела плечом.

– Право слово, я представления не имею! Ко мне редко заглядывают люди из СМЕРШа. Собственно, вы первый. Какие-то шпионские игры, да?! Или соскучились? Последнее предположение мне нравится гораздо больше, – Барбарела лукаво подмигнула.

– Сударыня, мой визит связан исключительно со служебными обязанностями. Я заглянул на огонёк, дабы напомнить, что теперь вы работаете на Россию и любая попытка обмануть нас закончится плохо. Пожалуйста, крепко подумайте перед тем, как сделать хотя бы один неверный шаг.

Итальянка задумчиво кивнула.

– Вы только что нанесли урон моей женской гордости. Признаться, я надеялась, что наша встреча случилась совсем по иным резонам… более лестным. – Она обидчиво поджала губки. – Но, коли вы готовы меня упрекнуть… давайте поговорим напрямую.

Она устроилась на постели так, чтобы продемонстрировать все достоинства своего тела.

– Прекрасно выглядите. Отдаю должное вашей красоте, – оглядев её фигурку, произнёс я.

– И это все комплименты, на которые вы способны?

– Мужчина должен отличаться в делах, а не в словах. Не будем отвлекаться. О чём вы хотите со мной поговорить?

– Наше первое свидание, увы, совершенно не куртуазное, было замечено.

– Кем, сударыня?

– С самых первых дней ко мне приставлен соглядатай. Это один из наших танцовщиков, но он, как и я, служит иезуитам. Иногда мне кажется, что он знает всё. Нет такой вещи, которая бы укрылась от его взора. Мне пришлось рассказать ему о том, что вы вынудили меня работать на СМЕРШ, я поделилась с ним деньгами – он взял половину. По его настойчивой просьбе, граничащей с приказом, я написала письмо тем, кто меня сюда направил.

– И что вы собираетесь делать?

– Выживать. Я не хочу оставаться между молотом и наковальней. Так, кажется, говорят русские?

Я кивнул.

Она продолжила:

– Слабой женщине тяжело в нашем мире. Приходится идти на обман. Но я устала лгать и изворачиваться. Если вы обеспечите мне защиту, то… я приму вашу сторону. И ещё… знаете, я готова зайти ещё дальше и отнюдь не из-за обещанных вами денег.

– Насколько далеко? – скорее для проформы поинтересовался я.

– Вы даже представить себе не можете!

– Прекрасно, – сказал я, задувая подсвечник. – Мне всегда было интересно проверить свою фантазию. И да, ваша служанка, она умеет держать язык за зубами?

– О, даже не сомневайтесь! Когда речь идёт об истинной страсти, она умеет молчать как рыба. Желаете поиграть в «амур де труа»? – вдруг томно прошептала Барбарела на ушко. – Можно устроить.

Я нервно сглотнул, оттянул воротник вдруг ставшей давить на шею рубашки.

– Не в этой жизни, прелестница. Мне хватит и вас одной.

Этой ночью мне пришлось пойти на служебное преступление. Я не выполнил приказ фон Белова покинуть сей же день Петербург и отправиться в командировку. Нашлись занятия поважнее: я до утра «защищал» Барбарелу в её спальне.

И только на рассвете, после продолжительного поцелуя покинул альков.

Ноги были ватными, голова восхитительно пустой. Перед глазами по-прежнему стояли картинки съехавшего на пол одеяла, скомканных простынь, роскошно раскинувшейся на кровати Барбарелы в одеянии, дарованной ей самой природой. В ушах всё ещё звенел страстный шёпот, губы и щёки горели от поцелуев, я чувствовал её запах, да я будто пропитался им с пальцев ног до кончиков волос!

Одежда прилипла к вспотевшему телу. У меня не оставалось сил, чтобы идти, я брёл механическим манекеном, не разбирая дороги, спотыкаясь об вывороченные из мостовой булыжники, проваливался в лужи.

Из подворотни вышли две пошатывающиеся фигуры: очевидно, завсегдатаи кабаков. Один пошатнулся и остановился, товарищ подхватил его, удерживая от падения.

Одновременно с происходящим я услышал бодрые шаги сзади, меня кто-то догонял.

– Николка, ты!

Я повернулся и увидел рослого мужчину в сером партикулярном кафтане и потёртых бархатных штанах. Незнакомец виновато улыбнулся.

– Сударь, вы обознались, – произнёс я.

И сразу полетел на землю, пропахав носом добрую пару метров: сработали молодчики, которые только притворялись пьяными. Несмотря на слабость, вызванную очевидными причинами, нашёл в себе силы сгруппироваться, сделать кувырок и вскочить. Оказавшись на ногах, увидел мрачные, решительно настроенные физиономии.

– Что за хрень? Вы меня с кем-то путаете?

– Ты к бабёнке итальянской шастаешь?

– А тебе-то что?

– Да проучить велено. Ты на нас обиду не держи. Мы не со зла.

К троице присоединились ещё двое. Я не понял, откуда они взялись. По виду – форменные душегубцы. Кому я любимую мозоль оттоптал: итальянцам – покровителям Барбарелы? Тому соглядатаю, что был приставлен следить за танцовщицей?..

Они сужали полукольцо, заставляя меня отступать. Ещё немного, и за спиной окажется стена очередного недостроя. Как назло: ни случайных прохожих, ни солдатского патруля.

В руках нападавших блеснули шпаги.

– Ребята, вы чего? – заговорил я, касаясь эфеса своего клинка. – Всё так серьёзно?

– Да уж куда серьёзней.

Я обнажил шпагу, рассёк ей воздух, нарисовав невидимый крест. Бандиты заухмылялись.

– Брось! Охота тебе время впустую терять! Ить всё равно супротив нас не сдюжишь.

– Плевать. Зато прихвачу с собой на тот свет тебя или, например, тебя, – я поочерёдно ткнул острием в сторону потенциальных жертв.

– Грозен ты, ничего не скажешь, – повёл головой «серый кафтан» и сразу же провёл атаку по всем канонам фехтовального искусства. Сразу видно, что и учитель у него был подходящий, и практики хватало.

Шпага царапнула мой камзол. Я отбил её и перешёл в контратаку. Усталость куда-то пропала, ноги перестали быть ватными.

– Получи!

Я двигался легко и пружинисто. «Серый кафтан» парировал выпад, но это укладывалось в мои планы. Я оказался рядом с ним, двинул тяжёлым башмаком ему в голень и со злорадством услышал хруст ломающейся кости.

«Серый кафтан» заорал от неожиданности. Я пустил в дело свободную руку: удар по кадыку, противник переломился и обмяк.

Его товарищи явно не ожидали столь скорой расправы. Я пригнулся, подсёк шпагой ногу ближайшего. Тот с воплями повалился. Мне пришлось его добить, вонзив лезвие аккурат между рёбер.

Трое подельников бросили шпаги и кинулись прочь. В их планы не входило столь яростное сопротивление с моей стороны. Я не собирался пускаться в погоню. Мне было кого допрашивать.