«Флоту – побеждать!» - Вячеслав Коротин

— Терпи и жди, дурак! Когда надо будет, тогда и начнем стрелять, — мрачно бросил в ответ мичман Греве, командовавший кормовым плутонгом. — Чем позже начнется бой — тем лучше для нас.

— А почему, вашбродь? — удивился один из подающих патроны для орудия матросов.

— А потому, что не твоего собачьего ума дело, — гонорливо прошипел мичман. — Быть готовыми к бою и ждать!

Конец «дискуссии» положили вспышки со стороны японских миноносцев. И через несколько секунд рядом с бортом «Бесшумного» стали подниматься фонтаны от падения вражеских снарядов.

— Давай уже, Забавников! Огонь!!

Кормовая трехдюймовка немедленно грохнула выстрелом.

Попасть первым же залпом в противника — за гранью реальности. Фантастика. Хотя подобные чудеса изредка и происходили на морях: при бое у мыса Сарыч русский флагманский броненосец «Евстафий» первым же залпом всадил в «Гебен» двенадцатидюймовый снаряд. Но до этого события еще далеко, да и состоится ли оно?

Еще не успела отзвенеть по палубе гильза, выброшенная из кормового орудия «Бесшумного», как зарядная часть оного со смаком поглотила следующий унитар.

— Мажешь, Фрол! — с упреком гаркнул заряжающий, когда водяной столб от падения снаряда обозначил недолет.

— Не мешай!

Орудие снова рявкнуло, снова недолет.

Выстел.

— Заряжай!

Несколько секунд…

Выстрел.

С «Бесшумного» увидели не только разрыв на борту «Икадзучи», но и выброс пара. Головной японец чувствительно притормозил. Но даже это уже практически не спасало: мало того что зарозовел восток и силуэты эсминцев Второго отряда отчетливо нарисовались на фоне неба, так корабль Исиды еще и попал под сосредоточенный огонь всей четверки русских истребителей, шедшей уступом влево, то есть бортами по нему лупили «Бесшумный» и «Беспощадный», а «Бдительный» и «Боевой», о присутствии которых японцы до этого не знали, заработали своими кормовыми плутонгами.

Исида приказал отворачивать, но было поздно — флагманский корабль стремительно терял ход и становился все более удобной мишенью для русских комендоров, которые, рыча от восторга, всаживали в «Икадзучи» снаряд за снарядом.

Шедший вторым в строю «Инадзума» попытался прикрыть собрата своим бортом, чтобы дать тому возможность развернуться, но без особого успеха — ход у флагмана упал уже до совершенно несерьезных двенадцати узлов, а на сцене обозначился еще один «актер». Из стремительно тающих сумерек к месту сражения, густо дымя из своих трех труб, подходил кошмар японских миноносцев и истребителей по имени «Новик», который Макаров приказал выделить в качестве корабля прикрытия операции.

Командующий «Инадзумой» капитан-лейтенант Синовара понял, что самым большим успехом будет спасти оставшиеся три корабля отряда, а на судьбе флагмана можно ставить жирный крест.

— А вот черта лысого! — хищно осклабился Матусевич, глядя, как корабли противника разворачиваются на обратный курс. — Это мы пока еще только за «Стерегущего» поквитались. Просигналить: «Отряду — погоня!»

Русские миноносцы на данный момент лежали в циркуляции и били всем своим бортовым огнем по обреченному «Икадзучи». Но после получения сигнала с «Боевого» дружно довернули на противника и прочно сели ему на хвост, оставив парящий и горящий корабль Исиды на добивание «Новику».

Крейсер, на всех парах пролетая мимо обреченного корабля, тремя бортовыми залпами прекратил его мучения, и Желтое море равнодушно заглотило в свою пучину очередную жертву идущей войны.

Тем временем четыре русских эсминца азартно преследовали троих удирающих японцев. И та и другая сторона самозабвенно молотили из орудий, отчаянно стараясь сбить ход друг у друга. Первыми преуспели японцы — «Беспощадный» получил трехдюймовый снаряд в скулу у самой ватерлинии, и в его носовую переборку ударила мощная струя воды. Миноносец был вынужден отвернуть и сбросить обороты. Один из преследователей вывалился из погони.

Фортуна еще раз подмигнула сынам страны Ямато — рвануло между труб на «Бдительном» и у эсминца появились проблемы с поддержанием отрядного хода — не поспевал уже «Бдительный» за своими товарищами по строю. На хвосте у трех японцев теперь висело всего лишь два русских миноносца: «Боевой» и «Бесшумный». Но «птица счастья» не могла постоянно осенять своим крылом только одну сторону — вскоре попаданием с «Боевого» изнахратило кормовую трубу на «Оборо» и тот стал отставать.

— Кажется, и за «Страшного» отомстить сегодня сумеем, как считаете, Николай Александрович? — весело посмотрел на командира отряда командир «Боевого» Елисеев.

— Все в руках божьих, Евгений Пантелеевич. — Матусевич не спешил праздновать победу, но его лицо выражало оптимизм. — Погоню не прекращать! Авось и еще кого-нибудь зацепим, а уж Шульц на своем «Новике», вне всякого сомнения, «дожует» все, что мы сможем стреножить.

Но «Инадзума» и «Акебоно» неумолимо отрывались от преследователей, шанса нагнать их уже не оставалось, и оба русских эсминца легли на обратный курс.

«Новик», как и предполагалось, добил поврежденного «Оборо» и теперь, спустив шлюпки, занимался спасением тонущих японских моряков.

— Благодарю за помощь, Максимилиан Федорович! — проорал в рупор Матусевич, когда «Боевой» приблизился к крейсеру. — Только вы скорее эту канитель заканчивайте — с норда наблюдались дымы курсом на нас.

— А это наша обязанность — успевать вовремя, — весело отозвался с мостика «Новика» Шульц. — А насчет дымов — неужто уйти не успеем?

— Мы-то с вами и с «Бесшумным» — наверняка. А вот что там с «Бдительным» и «Беспощадным» — не знаю, не уверен…

— Насколько я знаю — «Беспощадный» заделал пробоину и следует к Артуру, «Бдительный» идет следом.

— И тем не менее заканчивайте поскорее, и — домой. Отомстили мы сегодня и за «Стерегущего», и за «Страшного», пора и честь знать.

— Идите в Артур, Николай Александрович, мы догоним.

Эсминец разошелся с «Новиком» и вместе с «Бесшумным» взял курс на базу.

На шлюпки крейсера было принято в общей сложности чуть более двух десятков японских моряков, после чего «Новик» тоже заторопился в родной порт.

* * *

— Прошу, господа! — поприветствовал Макаров зашедших офицеров. — Проходите, присаживайтесь.

Кроме самого командующего в адмиральском салоне «Петропавловска» уже присутствовал контр-адмирал Молас. Матусевич, фон Шульц и Иванов расположились за столом.

— В первую очередь, — продолжил Степан, — тороплюсь поздравить вас, Николай Александрович, с присвоением чина контр-адмирала — только сегодня пришла телеграмма об этом.

— Спасибо за добрую весть, ваше превосходительство. — Матусевич встал и поклонился.

Потом последовали само собой подразумевающиеся поздравления от остальных присутствующих, обмен рукопожатиями…