Планетолог - Олег Казаков

– Вы не хотите привлечь меня к продолжению? – спросил немало удивленный Игорь.

– Вы отстранены! – высокий седой офицер выразительно посмотрел на ученого и продолжил: – Ваши методы воздействия на аборигенов недопустимы. Сдайте оружие и отправляйтесь на северный рудник, там у вас будет работа по специальности, вы же в том числе геолог? Пилот у вас будет тот же, возьмете экранолет.

– Я сдам оружие по возвращении, – возразил Игорь, – говорят, на севере водятся большие дикие звери, не хотелось бы подставлять пилота, когда он будет спасать меня безоружного. Могу идти?

– Свободны, – кивнул офицер. – Сергей вам расскажет по дороге о трудностях с рудником.

– Доктор, и вам не скучать тут без меня, – обратил наконец-таки внимание на ученого Игорь и вышел с поста.

Новая группа спасателей уже грузилась в конвертопланы, прогревавшие моторы на взлетной площадке. Игорь постоял в воротах, наблюдая, как они отрываются от крыши станции и улетают к горизонту. Подошел Сергей.

– Ты не расстраивайся, наш босс неплохой человек, – проговорил он, – просто решил вернуть управление в свои руки. Да еще доктор настучал на тебя…

– Да я так и понял, – Игорь повернулся к пилоту, – давай показывай свой ковер-самолет, поехали на север, что там случилось у вас?..

Небольшой экранолет с грузовым контейнером на платформе поднялся на воздушной подушке и резво скатился вниз по пандусу, огибавшему станцию, а, разогнавшись, поднялся на два метра над поверхностью и полетел над склоном холма к горизонту, из-за которого поднимались высокие горы.

– Все хотел тебя спросить, – повернулся Сергей к планетологу, после того как настроил автопилот на нужный курс, – вот ты с Земли, почему ты улетел с нее? Мы мечтаем о том, что ближе к пенсии прилетит транспортник и заберет нас на Землю, чтобы посмотреть на родину человечества и дожить там остаток своих дней на каком-нибудь острове посреди теплого и спокойного моря… Не все правда, некоторым и тут неплохо.

– Как тебе сказать… – Игорь задумался. – На Земле достаточно скучно… Если вспомнить, что за относительно короткий срок с нее улетело больше ста миллионов человек, причем не просто обычных людей, а лучших из лучших, проходивших специальный отбор… На Земле образовался, как бы сказать поточнее, интеллектуальный кризис… То есть нас по-прежнему несколько миллиардов и по количеству мы можем затмить любого, но девять женщин все равно не родят за один месяц, если ты понимаешь, о чем я…

– То есть ваши ученые и инженеры даже количеством не могут решить тех задач, которые могли бы решить улетевшие в космос?

– Около того. Не могут быстро решить, если быть более точным, – Игорь посмотрел на проносящуюся за окном кабины равнину и продолжил: – К тому же отток населения возродил движения изоляционистов, которые сейчас набирают силу. Нет, мы продолжаем расширять колонию на Марсе, остужаем Венеру, работаем на астероидах и строим базы на спутниках гигантов… Но изоляционисты предлагают ограничиться Солнечной системой, а внешние колонии снабжать по остаточному принципу. Пока их не настолько много, чтобы прекратить общение, и Земля по-прежнему принимает транспорты с пенсионерами, которые за время полета несколько молодеют, если ты помнишь основы гибернации… Но сопротивление растет. Возникают разного рода конфликты. Человеку, стремящемуся в космос, становится все труднее осуществить свою мечту. А мне никогда не сиделось на одном месте…

– Я тоже прилетел сюда из соседней системы, не могу сказать, что здесь мне нравится, но работа спокойная и контракт был выгодным… – Сергей проверил курс и откинулся на спинку кресла.

– Была спокойной до нашего появления… – заметил Игорь, – хорошо, а что там с рудником вашим? Он же автоматический?

– Точно, полностью автоматизирован, – подтвердил пилот, – но у него есть два слабых места, внешняя антенна связи – обычная тарелка, ее сдувает иногда или заваливает снегом, она стоит над главным входом, роботам туда не добраться. Связь пропадает – мы едем, чиним. И второе – подзарядка транспортной платформы. Она встает на стоянку и снизу кабель подключается. Бывает, что кабель не доходит, или разъем ломается, или перетирается на сгибе. Платформа стоит и ждет конца зарядки, а рудник забивает склад и останавливается. Сейчас прервалась связь, мы думали в связи со случившимся, но когда восстановили сеть со спутниками, рудник не отозвался. Скорее всего, опять тарелку сдуло.

– А она у вас под куполом стоит? Поставьте ее в пластиковый купол, будет лучше обдувать и сугробы не помешают. У вас есть запасы синтетики? – Игорь быстро прикинул возможности станции. – Можно в химлаборатории уголь обработать, изготовить какую-нибудь прочную радиопроницаемую пластмассу, отлить сектора и сварить купол вокруг антенны.

– Интересная мысль, – отозвался Сергей, – но у нас ее кто-то предлагал уже, а сделать так и не собрались. Да я и рад на самом деле лишний раз съездить куда-нибудь подальше, отдохнуть от всего этого однообразия на станции. Вот вернемся, поможешь мне сделать обтекатель для тарелки, потом еще раз сгоняем…

– А уголь тут откуда, вроде условия не сильно подходящие для его образования…

– Я вряд ли скажу, профиль не тот, геологи говорили, что это результаты бурного роста растительности в летние периоды, на заливных болотах все прет вверх, потом осенью валится и засыпается почвой. Поэтому пласты жидкие и угля мало, но есть… А для пороховых патронов мы древесный уголь жжем.

Экранолет все так же летел на двухметровой высоте, плавно взмывая на бугры и с ходу проскакивая небольшие впадины, оставшиеся от занесенных снегом оврагов. Светило било в спину, но его лучи все равно отбивались от поверхности, и вся равнина переливалась ослепительно сверкающими солнечными бликами. Над горными вершинами вдалеке курились снежными хвостами далекие облака, с трудом переваливаясь через крутые склоны и высокие перевалы.

– Смотри, – Сергей обратил внимание на горы, – скоро буран будет, как эти тучи до нас дойдут. Как бы нам не застрять на руднике на пару дней…

– Главное, чтобы успели у сусликов отобрать всех наших, – меланхолично заметил Игорь, выходя из легкой полудремы. – А что, серьезные тут бури бывают?

– Зимой-то нет, все замерзает, даже воздух, кажется, как будто засыпает, – ответил пилот, – только на экваторе, вдоль вулканического пояса, там где океан не замерзает, там снегопады, бури… А здесь начинается по весне, вот как сейчас, сначала метели, потом снежные бураны, потом температура поднимается, начинаются ливни, половодье, наводнения. Летом ураганы с юга идут. Мы летом все больше на станции сидели, снаружи не порезвишься, ветер такой, что и сдуть может. К счастью, оно недолгое. А осенью все обратно, дожди, потом снег, потом морозы, полярная ночь, все в спячку впадает…

– А местные?

– Они кочуют, зимой к океану, там теплее и пищи больше, летом расселяются по умеренным широтам, охотятся, запасы на зиму делают.

– А земляне-то им зачем понадобились? – Игорь никак не мог понять причину набега аборигенов.