Очаг - Валентин Холмогоров

– Пойдем, – сказала Лора и, не оглядываясь, зашагала ко входу в здание. Мне пришлось поспешить, чтобы не потеряться в толпе.

Изнутри ратуша походила на любое другое присутственное место – сдается мне, они созданы по одинаковым лекалам во всех мирах. Массивные гранитные колонны, поддерживающие высокие своды, буквально подавляли своей монументальностью. Вытянувшиеся рядами дубовые двери тонули в полумраке, а в столбах света, льющихся наискосок из узких стрельчатых окон, танцевали пылинки. Сквозь мутное стекло едва виднелось небо с рваными лоскутами облаков. И нигде ни единого указателя. Оглядевшись по сторонам, Лора уверенно направилась к пожилому мужчине в темно-синем потертом сюртуке, который меланхолично подметал ковровую дорожку, не обращая ни малейшего внимания на спешащую по своим делам публику.

– Где тут справочная? – без лишних вступлений спросила она.

– На второй этаж по коридору налево, – заученно пробормотал уборщик.

– Спасибо, дед, – бросила через плечо Лора, устремляясь вверх по свежеподметенной лестнице.

Возле нужного нам кабинета уже собралось несколько человек, ожидавших своей очереди, однако Лора бесцеремонно растолкала их и с независимым видом прошествовала внутрь. Все пространство кабинета занимали стеллажи с тысячами картотечных ящиков, а на оставшемся возле окна пространстве громоздился застеленный сукном письменный стол. За столом восседал пухлощекий и рыхлый молодой человек с лицом недовольного младенца. На вздернутом носу чиновника красовались круглые очки с толстыми стеклами, сквозь которые он посмотрел на нас с явным пренебрежением. Застоявшийся воздух пах прелой бумагой и немного мышами.

– Чего изволите? – Голос хозяина кабинета оказался высоким и тонким, словно тот надышался гелием. Я с трудом удержался от идиотской улыбки. А вот Лора стесняться не стала:

– Мы ищем человека по имени Ласс Хольте, пупсик. Поможешь нам?

С минуту клерк растерянно хлопал глазами сквозь стеклянные линзы, а потом, проглотив «пупсика», пропищал:

– Десять левров, и без сдачи, пожалуйста.

Лора позвенела мелочью в кармане и протянула толстяку две медные монетки.

– И с чего бы всем вдруг понадобился этот Хольте?.. – пробормотал клерк, грузно приподнявшись со своего скрипучего стула, однако Лора ловко отдернула руку, спрятав деньги в кулаке.

– Стоп, стоп, стоп, зайчик, – ласково улыбаясь, произнесла она, – скажи-ка мне, а кто еще интересовался стариком Лассом?

Сквозило в ее улыбке что-то хищное, кровожадное, такое, от чего владелец кабинета зябко поежился, но все же не позабыл о своих служебных обязанностях:

– Не могу сообщить. Не имею права. Это конфиденциальная информация.

Лора бочком уселась на краешек стола, сдвинув бумаги в сторону, ухватила клерка за уголок воротника и с силой притянула к себе.

– А если я очень попрошу, пупсик?

Тот шумно сглотнул и порозовел, вмиг покрывшись испариной.

– Н-не могу. Не положено…

– Вот что за мужики пошли, – фыркнула Лора, не выпуская тем не менее свою добычу из цепких пальцев, – стоит женщине чего-нибудь захотеть, так не могут. Придется принимать кардинальные меры.

Она ловко перекинула ноги через стол и, продолжая удерживать толстяка в полусогнутом положении, свободной рукой ухватила его за штаны чуть пониже пояса. Судя по тому, как розовая краска схлынула с его щек, уступив место мертвенной бледности, хватка у Лоры оказалась крепкой.

– А так?

– Ы-ы-э-э-о!.. – простонал чиновник, даже не пытаясь освободиться.

– Дай-ка я догадаюсь, – прервал я этот содержательный монолог. Честно говоря, смотреть на мучения толстяка мне было не слишком приятно: при виде сжатых пальцев моей спутницы у меня самого все холодело внутри.

– Блондинка, коротко стриженная, среднего роста, примерно вот такого. Говорит со странным акцентом. Да?

Клерк мелко закивал.

– Давно она тут была?

– Се… дня… Два… А-а-а…

– Сегодня, два часа назад?

Толстяк снова заколыхался, тряся головой в знак согласия.

– Отпусти его, Лора.

Я взглянул на подаренные часы. Да уж, чего-то подобного вполне следовало ожидать. Впрочем, фора у незваной гостьи не столь уж большая, если поспешить, может быть, удастся даже опередить ее.

– Это Эйжел, – сказал я по-русски.

– Та самая девушка из Очага?

– Да. И мне это совершенно не нравится.

Лора снова повернулась к своему пленнику.

– Адрес!

– Улица Цветочная, дом пять, – по памяти отбарабанил тот и жалобно проблеял: – Что-нибудь еще?

– Только один поцелуй, котеночек, – с хищной улыбкой потянулась к отшатнувшемуся клерку Лора и тут же, хохотнув, потрепала его по щеке. – Шучу, шучу, не напруди в штанишки! Пока, сладенький!

Послав ему воздушный поцелуй, она развернулась на каблуках и юркнула за дверь, оставив растерянного толстяка ошарашенно глядеть ей вслед. Я отметил про себя, что положенных за справку денег она так и не заплатила.

– Цветочная… Знать бы, где это? – задумчиво произнесла Лора, когда мы вновь очутились на улице.

– Западная окраина города, – сообщил я, – отсюда минут тридцать пешком.

– Ты же говорил, что никогда не был в Венальде? – Лора бросила на меня косой взгляд.

– Я и не был. Просто в отличие от некоторых я перед отъездом не музыку в интернете слушал, а карту изучил.

Она снова покосилась в мою сторону, но промолчала. Я улыбнулся: наглость и самоуверенность взбалмошной девицы изрядно меня достали, и эта маленькая шпилька в ее адрес приятно согрела душу.

– Ну, тогда веди, Сусанин…

И я повел. Прохладный ветер краймарской столицы доносил откуда-то издалека шум паровых машин и перекличку уличных торговцев. В воздухе витал смолянистый запах горелой древесины – горожане топили печи, спасаясь от студеного дыхания уходящей зимы. Солнце выбелило покрытую инеем брусчатку тротуаров, искрясь в ледяном крошеве, словно в россыпи драгоценных алмазов. Подумалось, что этот странный город, словно перенесенный каким-то чудом в краймарские снега из восточной сказки, таит в себе нечто притягательное, заставляющее сердце биться чаще. Венальд, как знающая себе цену красавица, умел очаровывать. Но для чужаков он холоден и неприступен.

– Ударник, – вдруг обратилась ко мне Лора. Посмотрела внимательно, пристально, словно видела впервые в жизни.

– Что?

– Да нет, ничего.

Снег звонко хрустит под ногами, словно кто-то с аппетитом грызет рафинад. Здесь он по-настоящему белый, гораздо чище, чем в Москве, где тротуары покрыты бесформенным серым месивом. Да и когда я в последний раз видел на Земле настоящий свежевыпавший, нетронутый снег? Уже и не вспомнить…