Искра - Рейвен Кеннеди

– Найди его, девчонка. Поверь, ты не захочешь, чтобы он сам за тобой пришел. – Бросив напутствие, он поворачивается и уходит.

Я застываю на месте, спешно переводя взгляд между удаляющимся мужчиной, возвращающимся на территорию Иста, и головорезами Закира, которые решительно направляются ко мне.

Волосы на затылке встают дыбом, сердце гулко бьется. Мешочек с монетами под юбкой как будто прикидывает варианты.

Сколько еще? Сколько еще я могу так жить, день ото дня продавая себя за монету? Рано или поздно Барден все равно меня схватит или заключит сделку с Закиром… или сделает еще что пострашнее.

Закир точно не поверит, если я скажу, что не виновата и человек Бардена сам ко мне подошел. Меня накажут, поскольку его одержимость потерять меня с каждым днем становится только сильнее.

Но какая разница, кому я принадлежу? Неужели мне и впрямь лучше, чем этим телам, раскачивающимся на веревках?

Ощущение, будто мыслями я часами стою на перекрестке, когда на самом деле прошла секунда.

Я боюсь. До смерти боюсь. Сердце отбивает барабанную дробь под мускулами, кровь подталкивает меня двигаться. Попытаться.

Подави слабость, и возрастет сила.

Я слышу слова, сказанные мне хозяйкой трактира, но сейчас слышу их, произнесенные моим голосом, чувствую их по покалыванию в спине.

Я могу позволить людям Закира Уэста схватить меня. Могу сдаться на волю Бардена Иста.

Восток и Запад.

Два направления, и оба представляют плавание по течению безнадеги.

Или…

Я поворачиваю голову, и мое внимание привлекают идущие вдоль причала люди, лодки, качающиеся на воде. Солнце на лазурном парусе, сияющее на фоне неба, как моя личная путеводная звезда.

И я в ту же минуту решаю воспринять это как знак, дарованный мне богинями.

Потому поворачиваюсь и бегу.

Бегу так, как никогда в жизни не бегала. Ноги стучат по дощатому настилу, юбка свистит, волосы развеваются вместе с капюшоном.

Я слышу крики, но они только побуждают меня бежать быстрее. Я огибаю торговцев и моряков и прыгаю на причал.

Сапоги слишком тесные, и пальцам больно, когда я бегу по истертому времени дереву. В груди горит от быстрого бега, но я не останавливаюсь.

Не останавливаюсь, даже когда цепляюсь ногой за катящуюся тележку, чуть ее не опрокинув, а заодно и не упав сама. Не останавливаюсь, когда торговец бросает мне вслед проклятия, а другие поворачиваются на шум. Бегу, не сводя глаз с ближайшей лодки на причале и веревки, которую отвязывают от столба.

Я успею… я должна успеть.

Пожалуйста, пусть я успею.

Оплошность с тележкой стоила мне драгоценных секунд и драгоценного расстояния, потому я не осмеливаюсь оглянуться назад. Нет времени смотреть. Дорога каждая секунда, дорог каждый шаг.

– Стой! – кричит один из людей Закира.

Но теперь, когда я наконец-то решила попытаться, не остановлюсь.

Еще один шаг – и я запрыгиваю на причал.

Прыгаю прямиком к небольшой лодке, которая уже начала отчаливать.

Кажется, на мгновение останавливается и время, и мое тело.

А потом я прыгаю ногами вперед и чувствую острую боль. Чуть не сваливаюсь за борт, перевернув за собой и лодку, но раздаются удивленные крики, и люди, к которым я бесцеремонно примкнула, успевают ее удержать.

Мужчина с обветренным лицом и солнечными пятнами на щеках рычит на меня и хватает за руку.

– Какого хрена ты удумала, девчонка?

– Да выкинь ее просто, Хок! – говорит второй мужчина в лодке.

– Нет! Пожалуйста!

Хок не обращает внимания на мои мольбы и дергает за руку, но замирает, когда чей-то голос произносит:

– Хватит.

Мы с мужчиной замираем и поворачиваемся к женщине, сидящей на носу лодки и держащей пару весел. Она высокого роста, с каштановыми волосами длиной до подбородка, а ее суровое лицо шелушится и покрыто розовыми пятнами.

– Почему ты вся золотая? – спрашивает она в лоб.

– О. – На мгновение я теряюсь, а потом отвечаю: – Здешние проститутки иногда себя раскрашивают. Чтобы привлечь клиентов.

Она хмыкает, но продолжает грести, словно ее ни капли не волнует, что на колени ей чуть не прыгнула раскрашенная девчонка.

Услышав крики с причала, я резко поворачиваюсь назад и вижу, что люди Закира останавливаются, размахивая руками и крича, чтобы лодка развернулась. Живот сводит от выражения лиц этих мужчин, один начинает снимать рубашку, словно собираясь нырнуть и схватить меня.

– Ты пытаешься сбежать, золотая девочка? – спрашивает женщина, и я снова смотрю на нее.

В карих глаз нет тепла, но и жестокости я тоже не вижу. Она похожа на человека, который всегда говорит откровенно.

– Да, но я могу заплатить, – быстро заверяю ее я. – Пожалуйста. Просто возьмите меня на свой корабль, а я попрошу вашего капитана о проезде. Я не буду пробираться тайком, у меня есть деньги.

Женщина ведет плечами, продолжая грести вперед. От всплеска воды за спиной сердце бьется чаще, и я знаю, что ко мне плывет один из людей Закира.

– Мара… – предостерегает второй мужчина в лодке.

– Молчать, – рявкает она и смотрит на меня, наклонив голову. – Сколько у тебя есть?

Я глотаю ком в горле, оглядывая всех троих.

– Достаточно.

Я прекрасно осознаю, что нельзя им говорить, сколько у меня денег или доставать перед ними мешочек с монетами.

Женщина ухмыляется.

– А ты не глупа. Это хорошо.

Слышу ровный плеск воды и в тревоге оглядываюсь назад, увидев, что мужчина приближается, хотя и так ясно, что пловец из него не очень хороший.

Спустя минуту Мара говорит:

– Ты платишь за проезд, но и бездельничать нечего. Будешь драить половицы каждый день, пока мы не прибудем во Второе королевство. Нам все равно нужна новая работница.

От удивления я округляю глаза и открываю рот.

Второе королевство.

Я никогда не была в самой южной части Ореи, но знаю, что в пустыне мало дождей, и расположена она за океаном. От одной мысли о солнце и такой удаленности от Дерфорта сердце подпрыгивает.

– Вы возьмете меня с собой? Вы и есть капитан? – Никогда раньше не видела женщину-капитана и потому думаю, что и правда так было предсказано богинями. Что именно сегодня я и должна была сбежать и именно так.

И эта мысль прочно укореняется в голове, когда женщина кивает на виднеющийся вдали корабль.

– Да. Она моя.

Я перевожу взгляд на корабль и вижу лазурно-голубые паруса с восходящим солнцем.

На глаза наворачиваются слезы надежды. Я уезжаю. Я и правда уезжаю.

Хок вздыхает и отпускает мою руку.

– Посмотрю, как там рыба.

Я поворачиваюсь, и в тот же момент на лодку начинает взбираться работник Закира. Вздрагиваю, когда он пытается подтянуться,