Эвис: Заговорщик - Василий Горъ

— Сделаем! — тут же отозвалась Майра, услышала приближающийся перестук копыт, поэтому вскочила и метнулась к окну: — Хм, а кого это к нам принесло?

Как оказалось, «принесло» два возка с вещами, которые мои дамы накупили и пошили в наше с Вэйлькой отсутствие. А еще четверку лошадей, которых мы поленились седлать и забирать ночью.

— Аресса Доргетта просила передать, что будет иметь честь прибыть к вам в гости к середине шестой стражи! — сообщил мне ар Лиин, сопровождавший все это добро от их поместья к нашему дому.

Естественно, я сказал, что буду рад видеть ее в любое время дня и ночи, поблагодарил парня за помощь, а когда затворил за ним ворота, чуть было не рассмеялся в голос, увидев, с каким безумным блеском в глазах мои женщины разбегаются по дому…

…Перетаскав чудовищный объем женского тряпья в нашу гостиную, я сунулся было с каким-то вопросом к Майре, но очень быстро сообразил, что старшая жена вовсю готовится к приему гостьи. Поэтому сбежал в баню, нагрел воды, перелил ее в бочку, забрался внутрь, расслабился, а уже через треть кольца услышал скрип открывающейся двери.

— К тебе можно? — робко поинтересовался полумрак голосом Найты.

— Заходи! — предложил я и открыл глаза.

Женщина обошла бочку и оперлась локтями на ее край:

— Хочу попросить твоего разрешения подлечить Доргетту: за то время, пока не было тебя и Вэйльки, она сделала для нас очень много хорошего. И я чувствую себя крайне неуютно.

— Как ты себе это представляешь?

Дарующая пожала плечами:

— Вино окажется крепче, чем хотелось бы. Или сонного отвара в нем будет многовато — в общем, если ар Маггор останется у нас ночевать, то мы с дочкой посмотрим, в каком она состоянии. И подправим то, что сочтем нужным.

То, что ей очень важно ответить добром на добро, чувствовалось без всякого Дара, поэтому возражать я не стал:

— Если ты считаешь, что так надо — делай.

— Спасибо! — облегченно выдохнула Дарующая, на тренировочной скорости метнулась ко мне и, поцеловав в щеку, унеслась к дверям.

Я снова положил голову на край бочки, закрыл глаза, и усмехнулся, услышал очередной скрип. Эта гостья ничего спрашивать не стала — подошла поближе, стянула с себя нижнюю рубашку и забралась в воду. Потом прижалась щекой к моему плечу и вздохнула:

— Знаешь, ты был прав: я научилась перешагивать через любые страхи. А справиться с ощущением пустоты в душе так и не смогла. Поэтому чем дольше вас не было, тем чаще я плакала по ночам…

— Главное, что не боялась! — прижав девушку к себе, сказал я. — А с пустотой на душе не можешь справиться не ты одна — мне страшно не хватало аж четверых: тебя, Майры, Тины и Найты!

Мелкая благодарно потерлась щекой о мое плечо, нащупала под водой мое правое предплечье, переложила его на свое бедро и благодарно погладила:

— Майра говорила то же самое. И очень здорово помогала рассказами о своей жизни. Когда я представляла себя на ее месте, скажем, ожидающей смерти в сарае родителей или казни в тюремной камере, то понимала, что большая часть моих страхов — сущая ерунда! И до безумия хотела стать такой же уверенной в себе, как она…

После этих слов Алька сделала паузу, некоторое время невидящим взглядом смотрела в потолок, потом переплела свои пальчики с моими и пододвинулась поближе:

— А когда мне стало совсем плохо, я пришла к выводу, что уверенность Майры целиком и полностью зиждется на ее вере в тебя! То есть, пока есть ты — она будет какой угодно. Не станет тебя — не станет и ее, как сильной личности…

Я задумался: мелкая, как обычно, увидела очевидное с неожиданной стороны. А она грустно улыбнулась:

— Через некоторое время я решила разобраться в себе и сообразила, что бесстрашна лишь потому, что чувствую твою поддержку. А когда поговорила с мамой, то удивилась еще сильнее — оказалось, что и она, и Найта, и Вэйлька чувствуют то же самое! В смысле, с твоей поддержкой справятся с кем угодно и чем угодно, а без тебя, скорее всего, сломаются.

Этот ее вывод как-то уж очень сильно перекликался с фразой моей первой меньшицы про пять «ущербных» женщин, поэтому я помрачнел:

— И к чему ты пришла в итоге?

Мелкая виновато наморщила носик:

— Сначала на душе было… неважно, так как я решила, что эта зависимость превращает нас в безвольные придатки к сильной личности. Но потом я поставила себя на твое место, представила, как тяжело держать на своих плечах все то, что мы на тебя взвалили, и обозвала себя дурой. Ведь на самом деле все и должно быть именно так!!!

Я… растерялся:

— Не понял⁈

— Мы — не шесть отдельных личностей, а семья, значит, не можем не быть зависимыми друг от друга! Ведь мы живем одной жизнью на всех, не мыслим себя без остальных и стремимся к одной цели. А значит, уверенность, бесстрашие и любые другие качества каждого из нас просто обязаны поддерживаться всеми остальными!

— Алька, ты умница! — восхитившись неожиданному повороту ее мысли и потрясающе красивому выводу, который она сделала, воскликнул я. И подался вперед, чтобы поцеловать девушку в носик, но почему-то наткнулся на мягкие и податливые губы. А когда смог от них оторваться, услышал подрагивающий от желания голосок:

— А умнице положена капелька твоей нежности и ласки?

…Услышав перестук копыт, я выглянул в окно и присвистнул от удивления: вместо огромной кареты, в которой аресса Доргетта ввезла в Лайвен моих женщин, к дому подлетела одноместная открытая двуколка, запряженная великолепным вороным жеребцом, и сопровождаемая всего двумя всадниками!

— Мама решила вспомнить молодость! — радостно объяснила Тина, тут же возникшая рядом. И, уже куда-то убегая, добавила: — Когда-то она очень любила быструю езду.

Поверить в последнее утверждение оказалось несложно. Достаточно было спуститься во двор, посмотреть на разрумянившееся лицо хозяйки замка Маггор и оценить ту грустную нежность, с которой она прикоснулась к крупу своего скакуна, когда с моей помощью спустилась на землю. Вот я и обратился к ней так, как потребовала душа:

— Вы сегодня стремительны, как ветер с полуночи! Представляю, какому количеству