Темные ущелья - Ричард Морган

«Я же все равно не смогу потратить эти деньги где-либо в округе», – пожаловалась она Тараланангарсту, переодеваясь в новую одежду.

«И я не могу, – едко ответил Стратег. – Как и многому другому, этой вещице придется дождаться твоего благополучного возвращения в Ихельтет».

И вот теперь она вытащила монетку из кармана и протянула поблескивающий металлический кругляш другу. Драконья Погибель на мгновение испугался, а потом улыбнулся.

– Шучу, Арчиди. Просто шучу. Ты можешь остаться здесь.

– Ага, хрен там.

Она спрятала монету и поползла за ним по зазубренному лабиринту руин. Эгар попытался взмахом руки отогнать подругу, но она ответила ему непристойным жестом. Он закатил глаза. Они пригибались, ползли и карабкались по тому, что осталось от внутренней части здания, постепенно теряя высоту. Бледный холодный свет просачивался сквозь проломы в крыше. Арчет показалось, что она слышит, как дракон скребется о стену где-то снаружи. Мужчины наблюдали за ними со своих мест, и Арчет видела, как они перешептываются и тыкают пальцем.

Ворота, про которые говорил Наш, оказались достаточно широкими, чтобы впустить телегу, запряженную лошадьми, но из-за наваленного в нижней части мусора их высота сократилась всего-то до пары ярдов. Пряная вонь здесь ощущалась очень остро – все те же резкие ноты аниса и кардамона проступали сквозь сандаловое дерево. Свет снаружи лился через арку, отбрасывая на щебень длинные кинжальные тени.

Она заметила Алвара Наша: тот скорчился на один уровень выше, вместе с еще одним гвардейцем Трона Вековечного, в углу, где внутренняя стена обвалилась набок и вывалила расположенные сверху этажи, как ворох скверных карт. Арчет ткнула Драконью Погибель в плечо – его внимание было приковано к воротам и их теням – и показала пальцем. Они осторожно поднялись по наклонной массе потрескавшейся плитки и камня, добрались до двух имперцев и присели рядом с ними. Наш коротко поклонился ей. Указал на ворота навершием своего меча.

– Существо засунуло голову внутрь и повернуло – вы можете видеть следы там, где оно задело камни арки. Попыталось разломать остальное лапой, но места оказалось слишком мало, чтобы ее засунуть. Полагаю, постройка слишком крепкая. – Он окинул взглядом разрушенные стены и потолок. – Кто бы ни возвел это здание, он знал…

– Тс-с-с! – Другой гвардеец махнул рукой. – Оно вернулось!

Под аркой ворот шевельнулись тени. Послышался знакомый звук – выдох, похожий на гром трещотки на хвосте колоссальной гремучей змеи, а потом скрежет от волочения камней, и обломки прямо за воротами сдвинулись.

– Хорошо, – тихо сказал Эгар.

– Что оно делает? – Наш хотел знать. – Что оно делает?

– Роет, – объяснила Арчет. – Мы такое видели в Шеншенате. Тварь пытается убрать в сторону достаточно мусора, чтобы можно было пролезть или, может, просто подкопать фундамент и повалить стену. Они умные, да. Эг?

Нет ответа. Она посмотрела на друга и увидела, что он смотрит на свои руки, которые сжимают полированное металлическое древко копья-посоха посередине. Он как будто забыл, для чего нужны оружие и руки, которые его держат.

Она толкнула его локтем.

– Эг. Что дальше?

Он шевельнулся. Подняв копье обеими руками, обернулся и посмотрел на нее.

– Арчиди, я же тебе все рассказал про этого говнюка Полтара, да?

Она моргнула.

– Про шамана? Конечно, э-э-э… Он продал тебя братьям в степи. Раззадорил, чтобы они тебя убили или изгнали. Но…

– Эту мразь надо убить, Арчиди. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Так или иначе.

Арчет показалось, что у нее в животе кусок тающего льда.

– Мы об этом уже говорили, Эг. Он и твой брат Эршал. Первым делом, как только доберемся до Ишлин-ичана, выследим твое племя. Я дала тебе слово. Но, э-э… сперва надо убить вот эту мразь. Верно?

Он громко фыркнул:

– Да, верно.

Она наблюдала, как он склоняет голову набок, прислушиваясь на мгновение к скрежету по камню снаружи. Его лицо было непроницаемо. Но когда он поднял глаза на своих спутников, его тон звучал беззаботно, как у человека, который обсуждает лошадь, которую мог бы купить.

– Ну ладно, сучка, похоже, очень занята – и шума достаточно, чтобы прикрыть нас. Наш… и ты, как тебя звать?

Другой гвардеец Трона Вековечного поклонился.

– Шент, мой господин. Канан Шент.

– Шент, значит. Надеюсь, ты умеешь обращаться с топором. Вы двое пойдете за нами и будете охранять спину госпожи Арчет.

Оба мужчины мрачно кивнули.

– Я пойду как приманка…

– Вот еще! – огрызнулась она.

– Арчиди…

– Если кто и станет приманкой, то это я. Я меньше ростом, быстрее бегаю, и у меня нет такого копья, чтобы об него споткнуться…

– Арчиди, я этим зарабатывал на жизнь, помнишь?

– Моя госпожа…

– Наш, заткнись нахуй. – Она не сводила глаз с Драконьей Погибели. – Эг, я здесь командую. Я решу, каким образом произойдет сражение.

– Я знаю, что делаю, Арчиди. А ты – нет.

– О, три с половиной гребаных года битв с Чешуйчатым народом – и теперь оказывается, что я не знала, что делаю. Забавно, я ведь командовала…

– Это не одно и то же! Это ебаный дракон!

– Тс-с!

Шумное копание снаружи прекратилось. Они замерли на месте, прислушиваясь. Долгие мгновения тишины – Арчет следила за движением теней позади, утопающих в щебне ворот, видела, как они перемещаются. Фыркающее, хриплое дыхание снаружи, казалось, звучало прямо за тем местом, к которому они прижались. Скрип чешуи по каменной кладке, внезапное резкое фырканье.

Раскопки возобновились.

Полукровка порылась в кармане и вытащила монету.

– Ну ладно, – прошипела она. – Мы все уладим вот так. Орел или решка. Один бросок. Кто побеждает – выходит наружу.

Он бросил на нее долгий взгляд. Протянул руку.

– Дай сюда. Выбирай.

Она с трудом сглотнула.

– Орел.

– Лады.

Все пристально наблюдали, как Драконья Погибель подбросил монету в три элементаля – поймал в ладонь – поднял – шлепнул ею о тыльную сторону другой ладони, которой все еще сжимал копье-посох, – убрал прикрывающую руку…

– Решка. – Он кивнул на потертое изображение лошадиной головы на той стороне монеты, что смотрела вверх. – А теперь мы можем перейти к делу?

Он протянул монету Арчет. Полукровка сердито посмотрела на друга, уверенная, что ее только что одурачили, но не в силах понять, как именно.

– Оставь себе, мать твою.

– Спасибочки. – Он подмигнул и спрятал монету. – Потрачу у Ангары, как только вернемся домой.