Восстание Персеполиса - Джеймс Кори

И, да, местные тоже пострадали, но чтобы ранили и убивали его людей!.. И до чего дошло? Преступники рассеялись, как семена по ветру, увели с собой корабли. Какая колония, увидев эти кадры, не решит, что ей тоже так можно?

Син толкнулся к разбитой палубе, опустил на нее ладони. До сих пор он был слаб. Бездеятелен. Думал, что, обращаясь с жителями Медины как с гражданами империи, сумеет их преобразить. Цивилизовать. Покрытие толщиной полметра свернулось рваным листком. Вот на что они готовы, а он вообразил, будто с ними можно обращаться как со здравомыслящими людьми. Еще одна ошибка.

До сих пор он медлил с применением силы. И мироздание показало ему, во что обходится медлительность. Что ж, Син выучил урок.

– Спасибо. Теперь я понял, – сказал он. Может быть, обращаясь к начальнику порта. Или к чему-то скрытому глубоко в душе. И повернулся к женщине. – Такого больше не повторится.

– Ради того все и затевалось, – сказал Оверстрит. – Плохая новость: они в общем и целом добились своего. Не стану приукрашивать, сэр, они нас выпороли.

– Согласен, – сказал Син.

Оверстрит подался вперед на стуле и перебросил изображение с монитора на запястье на большой экран над столом. Список всех пропавших без вести на Медине. Эти люди наверняка бежали. Или погибли.

– С другой стороны, – продолжал Оверстрит, – они действуют в обороне. Они отступили. Я поручил техникам произвести полную проверку и готов гарантировать безопасность перехода для «Тайфуна».

– Уверены? Полную безопасность?

– Думаю, уже ясно, что полная осведомленность в такой ситуации невозможна. Но на последнюю серию атак подполье потратило огромное количество ресурсов и капитала. Останься они здесь, знание станции и агенты среди гражданских позволили бы им затянуть борьбу на месяцы. Если не на годы – а они все спалили в один день.

– Это и есть хорошая сторона? – уточнил Син.

– Нет, – ответил безопасник. – Но это – все неприятности, что они сумели швырнуть в нас разом. Я уверен, что про запас ничего не оставили. Так что, как бы плохо ни представлялось дело – а выглядит оно очень плохо, – в конечном счете мы получаем Медину с меньшим числом инсургентов, с меньшими ресурсами в их распоряжении, а главные силы подполья рассеяны по системам-колониям.

– По колониям, – повторил Син. – Да.

– Потеря «Предштормового»… ну, ее не списать со счетов. Если бы вы не направили большую часть команды для содействия в других операциях… И если бы ваш старший офицер, поняв, что отстоять корабль не удастся, вывел его из строя…

– Поговорим о колониях, прервал Сип.

Оверстрит моргнул, в слишком голубых глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

– Сэр?

– Колонии, – повторил Син. – Туда бежали террористы. Там следует ожидать новой волны бунтов, не так ли?

– Мой анализ приводит к тем же выводам.

– Значит, наши действия здесь следует оценивать в свете колоний. Надо рассмотреть, насколько вероятно их сотрудничество с врагом. И как мы можем повлиять на их решение.

– Да, сэр.

– Следует преподать урок. Не только восстановить уверенность в безопасности Медины, но и показать, за что стоит лаконская цивилизация. Во что мы верим. На что готовы ради контроля над ситуацией.

Минуту Оверстрит молчал. Син листал список пропавших. Лица врагов. Они занимали много страниц – но не бесчисленное количество. Проблема была разрешима.

– На что же именно мы готовы, сэр? – спросил Оверстрит тоном, показавшим, что безопасник догадывается об ответе.

– Белый список, – сказал Син. – Определите, кто наверняка не связан с инсургентами. В ком мы можем быть абсолютно уверены.

– А остальные?

Син закрыл список. Враги пропали.

– Следует преподать урок.

Оверстрит замер. Минуту гудел только воздух в вентиляции.

– Понимаю, – проговорил Оверстрит. – Шаг вверх от антитеррористических мер.

– Этот шаг оправдан.

– Согласно официальной позиции верховного консула, все они – граждане Лаконии. Эти террористы – граждане Лаконии, хотя и преступные.

– Знаю, – отмахнулся Син. – А еще знаю, что меня поставили командовать Мединой, чтобы я на практике научился тому, чего не дает теория. И я выучил урок Джеймса Холдена и его друзей. Вы отказываетесь подчиниться старшему по званию?

Оверстрит хихикнул. Син не видел причины для смеха.

– Пет, сэр. Я подчиняюсь приказам старших по званию, как мне велит долг.

– Хорошо. Тогда прошу подготовить выбраковку. Кого внести в белый список, я оставляю на ваше усмотрение.

– Да, сэр, – сказал Оверстрит. – Только у меня другие приказы, сэр.

От неожиданности у Сина по хребту побежали мурашки.

– Другие приказы? Это чьи же?

– Постоянный регламент, оставленный мне полковником Танакой при вступлении в должность. Так что в конечном счете – приказы адмирала Трехо. Видите ли, сэр, верховный консул очень ясно дал понять адмиралу, что власть империи – это навсегда. А если история нас чему и учит, так это тому, что люди таят жажду мести поколениями. Целые общества выживают или гибнут из-за событий, случившихся поколения назад. И даже из-за мифов, рассказывающих о несуществующих обидах. Адмирал твердо потребовал, чтобы мы соответствовали высшим стандартам. Как всегда.

Оверстрит развел руками: «Что уж тут поделаешь?» В его правой руке возник пистолет.

Сердце у Сина запнулось и понеслось, спотыкаясь, как с горы.

– Можно спросить, какой вы получили приказ?

– Я должен преподать урок, сэр. Восстановить уверенность в безопасности Медины и сети врат, показать, за что стоит лаконская цивилизация. В том числе – что мы, принявшие груз ответственности, требуем от себя и друг от друга соответствия высшим стандартам.

Син встал. Ноги у него подгибались. Этого быть не могло. Этого не было.

– Но я же вереи, – сказал он. – Я исполнял приказы.

– Вы отдали мне приказ убить лаконских граждан, не обвиненных ни в каком преступлении.

– Но…

– В сущности, я с вами согласен. Это отребье. Они не заслуживают и не понимают того, что мы им принесли. На мой взгляд, никогда и не поймут. Но, возможно, поймут их дети. Или внуки, или правнуки. В мифе о Медине останется губернатор Сип, не справившийся с управлением станцией, сдавший корабль банде недовольных, запутавшийся… и когда оскорбленная гордость толкнула его на превышение полномочий, предоставленных верховным консулом, он был смещен ради защиты порученных ему простых граждан. Видите, в чем разница? Убивая инсургента, вы становитесь врагом всех его друзей. И его родных. Они запомнят – и вы получите врагов на поколения.