Спасение - Питер Гамильтон

– Похоже, чисто, – сказала Кандара. – Выдвигаюсь.

– Только… – Джессика запнулась.

– Что?

– Береги себя, – сказало ей Тайле.

– Всегда берегу.

Кандара отступила в глубину шлюза, разбежалась к открытому люку – и прыгнула. Сам шлюз находился еще внутри Ониско, между тем как люк открывался в портальную дверь на верхушке бремблского цистернохранилища. Сразу за порогом Кандара попала в микроскопическое поле тяжести астероида. Она злобно усмехнулась, ощутив себя взмывающим над платформой супергероем, и ринулась в разрыв между цистернами и фабрикой. Сразу за краем платформы крошечные сопла на средней части скафандра перевели ее в вертикальную позицию и слегка толкнули вниз. Кандара высвободила из левого браслета две мини-гранаты.

Обогатительный модуль облегал пачку высоких цилиндрических процессинговых сердечников и вспомогательного оборудования тонкой скорлупой золотистого металлкарбона, покрывшегося патиной за два десятилетия в вакууме. Высота модуля была почти пятьдесят метров, ширина семьдесят, а держался он на низком каркасе буровой установки той же ширины. В темные каньоны вокруг него выдавались странной формы механические детали и балки, и все это подсвечивалось крошечными фонариками, уходившими вдаль и терявшимися там, где скрывалась поверхность астероида.

Мини-гранаты взорвались беззвучно, лиловые вспышки полыхнули идеальными полушариями, поглотившими хрупкую оболочку гранат. Когда сияние померкло, датчики показали Кандаре неровную дыру в боку модуля. Ее сопла снова подправили траекторию, и она влетела в узкий проем, поморщившись, когда рядом мелькнули еще светящиеся зубья краев.

Внутри не было света, кроме слабых отблесков из пробитой гранатами дыры. Датчики переключились на инфракрасный, показав ей трехмерную схему механизмов, кабелей и трубок, помеченных зеленым и черным. Прямо на Кандару быстро надвигался изгиб каркасной балки. Она ухватилась за перекрестье и остановилась рывком, растянувшим ей дельтовидную мышцу. Механизмы модуля непрерывно вибрировали – она чувствовала их дрожь сквозь перчатку. Высоковольтные кабели загорелись закатным огнем – это датчики выявили их магнитное поле.

– Я внутри.

– Мы столкнулись с глюками датчиков на семнадцатом уровне, – доложила Джессика. – Это двумя уровнями ниже центра управления, где ее засекли.

Сапата высветила схему фабрики. Кандара стала подтягиваться по проходу, цепляясь то за кабели, то за каркас – как придется. Местами техника была упакована так плотно, что она с трудом протискивалась мимо, а в других местах открывались пустоты больше ее квартиры. Наконец она отыскала технический тоннель – решетчатую композитную трубу, позволявшую ап-мехам и людям без труда передвигаться внутри. По всему модулю вились десятки таких труб, словно какой-то сбрендивший робот вообразил себя кроликом и нарыл нор. Кандара впервые в жизни почувствовала себя заблудившейся на стройке полевой мышкой.

– Отказали все датчики обогатительного. – В голосе Тайле явно слышалась паника. – Я пытаюсь восстановить.

– Значит, она здесь, – заключила Кандара, продолжая подтягивать себя по тоннелю. Она понимала, что размеры фабрики дают Меланоме серьезное преимущество. Без датчиков они могут искать друг друга неделю – и это если Меланома тоже станет стремиться к встрече.

– Она попытается бежать, – сказала Кандара. – Если спуститься к буровой установке, оттуда уйти проще?

– Не особенно, – ответила Джессика. – Буровая и обогатитель, в котором ты сейчас, физически отделены от других модулей. Ей пришлось бы как-то преодолеть этот разрыв.

– Мы со всех сторон окружили вас активными датчиками, – вставило Ойстед. – Если попробует там прорваться, будем знать.

– А вдруг она и их отключит?

– Я укрепляю сеть, – сказало Тайле. – Но, если даже она выведет несколько из строя, это тоже подскажет, где ее искать.

Через три минуты Кандара выбралась на семнадцатый уровень. Если бы не схемы-указатели Сапаты, она бы уже потеряла чувство верха и низа – гравитация Брембла почти не ощущалась. Ухватившись за балку тоннеля, она остановила движение. Датчики шлема сканировали окрестности, давая максимальное увеличение. Ничего.

– Ген 8 Тьюринг контролирует ап-мехи станции? – спросила Кандара.

– Нет, их тоже вырубило при ограничении сети. Иначе мне пришлось бы открыть широкую полосу частот, – сказало Ойстад. – И Меланома получила бы дополнительные каналы связи с внешним миром.

– И кого бы она вызвала? – пробормотала Кандара. – Ладно, играем так. Откройте все частоты, какие понадобятся, и ведите все ап-мехи на склады пятнадцатого и девятнадцатого уровней. Я хочу физически заблокировать тоннели, чтобы никто на эти уровни не попал. Мехов для данной задачи хватит?

– Да, – сказало Ойстад.

– Хорошо. Когда управитесь, начинайте переводить их на этот уровень. Окружим ее петлей и начнем стягивать.

Пока ее группа налаживала дистанционное управление, Кандара змеей ползла по тоннелю. На каждом пересечении она оставляла дрон и двигалась дальше. Куда она точно не рискнула бы сунуться, так это в центр управления. Боялась, что Меланома оставила там мину-ловушку. Собственно, она удивлялась и тому, что не наткнулась на ловушки в тоннеле.

«А может, они здесь есть, а я просто еще не добралась до спускового механизма». От таких мыслей путь по темному извилистому тоннелю становился нервным занятием. Кандара не страдала клаустрофобией, но сейчас ей было тесно.

– Кандара, кажется, у нас проблемы, – позвала Джессика.

Мартинес застыла, вглядываясь в размытые силуэты тепловой картинки, на которой светящейся паутиной выделялись силовые кабели – и все выглядело ненастоящим. В перекладине, за которую она держалась, по-прежнему отзывалась дрожь механизмов. И ни следа тепловой подписи человека.

– Какие?

– Что-то блокировало камеру подачи льда на буровой установке. Это восемь уровней под тобой.

– Ты имеешь в виду камеру подачи внутри установки?

– Да.

– По-моему, ты сказала, что внизу нет выхода?

– О, черт! Через них поступает лед…

– Лед?

– Да. Для процессов обогащения требуется много воды.

– И откуда идет этот чертов…. Что за хрень? Я же сказала закрыть все порталы!

– Один из наших комбайнов на Верби отказал, – сообщило Ойстад. – Подача льда прекращена. Датчики офлайн. Не вижу причины неполадки.

«Она и есть причина», – сообразила Кандара.

– Где ваш чертов Верби?

– Это одна из лун Ланивета, – подсказала Сапата. – Поверхность покрыта мощным слоем льда. Вода ледяного океана содержит мало минеральных примесей и потому является ценным ресурсом для промышленности и биосфер космических поселений.

– Матерь Мария! Джессика, дай мне маршрут к этой камере подачи льда. Быстро!