Из огня да в полымя - Антон Бабушкин

— Раста!

— Ё-о!

— По команде глушишь нафиг всю связь, кроме нашей.

— Без базара, командор.

— Два наряда вне очереди, раздолбай!

— Яволь, команданте!

Тьфу, блин! Раззвездяй нестроевой. Но дело своё знает туго. За то и ценю, но «властелином колец»[7] он на базе поработает пару суток. ЕБЖ, само собой.

— Балу всем. Быть готовыми к активным действиям через пять М.

В ответ почти синхронное:

— Есть!

Ну… Пора уже и командира радовать.

— Варг — Балу.

— В канале.

— Предварительное планирование завершено. Готов приступить к операции через пять М.

Пауза, затянувшаяся на те же пять минут… Ну да. Оно и ясно: «Командир думу думает». Или команды от вышестоящего руководства получает. Наконец ответ:

— Действуй. По твоему докладу о завершении штурма высаживается полк. Как принял?

— Принял ясно и чётко. К бою готов.

— Вперёд.

— Есть!

Ну, погнали наши городских.

— Хорь! Готовность к высадке?

— Готов.

— Приступить!

— Есть.

* * *

Ротные боты вышли на позиции высадки. Мои «Волки» замерли на местах в ожидании рывка. Ждём… Время тянется беременной черепахой. Блин… Правильно кто-то сказал: 'Хуже нет — догонять, да ждать.

Лёгкие боты спецназа и разведки под «Пологами СпН» крадутся к космопорту. Аккуратно, почти по метру. Их видно только на наших сканерах. Звук движков тоже заглушен до нижнего предела — есть там такая опция. Плавно, ровно протягиваются к цели. Есть. Точка. Они на месте. Не вижу, но знаю, что сейчас неспешно открываются десантные люки и передовое звено выскальзывает наружу.

Сканер показывает отметки пяти спецназёров уже на крыше. Хищно-стремительное продвижение вперёд, и отметки бойцов сливаются с отметками орочьих часовых. Секунда — и орочьи отметки, мигнув на прощание красным, исчезают. А на крышу начинают выгружаться «Ящеры» и «Змеи», сиречь разведка и спецназ.

Снова молниеносное, чётко упорядоченное мельтешение по крыше и две группы замирают перед входными шлюзами в боевых порядках. У меня в гермаке звучит негромкое:

— Первая фаза есть.

— Ко второй приступить.

— Есть.

И внизу неслышно распахиваются входные шлюзы. В них втягиваются «пресмыкающиеся». Шлюзы закрываются и мне остаётся ориентироваться только на сканер. Чёрт… Как же выматывает ожидание…

Звенья спецназа и разведки разбегаются по зданию.

— Чердак — чисто.

Пара минут:

— Второй уровень. Обнаружен экипаж КШБ под охраной. Штурмовая группа готова.

Ещё пара минут:

— Второй уровень. Объект штурма обнаружен. К штурму готов.

Это значит нашли основных фигурантов: орочьих и наших офицеров с охраной. Отлично.

— По второму уровню: готовность. Штурм по команде.

— Есть.

Снова ползёт время.

— Первый уровень. Расположение противника обнаружено. К зачистке готов.

— Штурмовым группам — ожидание. Проверить технический уровень.

— Есть.

И опять резиной тянется время, целенаправленно скользят отметки бойцов.

Наконец-то:

— Тех. уровень — чисто.

И тихо пока.

— Первый, второй уровень — готовность. Штурм по команде.

Ну, блин: «Вперёд за цыганской звездой кочевой».

— Внимание всем! Готовность!

Вижу, как в десантном отсеке моей ШБМ подбираются, напрягаясь для броска Роса и прикрывающее отделение. Значит сейчас подтянулись уже все. НУ:

— Штурм!!! Штурм!!! Штурм!!!

Вперёд! И происходит целый ряд событий одновременно.

Раз: и орочья техника с интервалом в секунду-две превращается в груду горящего мусора под ударами бортовых бластерных пушек ротного бота.

Два: снайпера разведвзвода и спецназа добивают случайно выживших после орбитального удара караульных рядом с горящей бронёй и КШБ.

Три: двери в штурмуемые помещения терминала космопорта разлетаются в щепки, и внутрь, вслед за разрывами светошумовых гранат, влетают ведущие огонь на ходу бойцы. И у штурмуемых шансов ноль. Уполовиненное пехотное капральство против взводов разведки и спецназа? Не смешите мои стоптанные берцы.

Четыре: ротные боты вытряхивают ШБМ и танки моего батальона. Мы падаем на поверхность: батальон к рубежам развёртывания вокруг космодрома, а моя КШМ и ШБМ отделения прикрытия к терминалу.

Ещё не долетев до поверхности получаю доклад Хоря:

— Терминал есть. Взяты трое офицеров противника. Экипаж и пассажиры КШ бота под контролем. Отделение пехоты противника — в минус. Потерь нет.

— Отлично! Контроль помещения. Идём к вам, — и сразу, — Варг — Балу!

— В канале.

— Терминал под контролем. Потерь нет. Занимаю оборону по периметру.

— Принято! Жди десять М. Полк на подходе. КС.

Моя КШМ валится на космодром и сразу стартует к входу в терминал. Высыпаемся из десанта и дружной толпой входим в зал ожидания. Нас встречает сборная солянка разведосов и спецназёров. Орочья пехота здесь же, в виде разбросанных по помещению изрешеченных трупов.

Поднимаемся на второй этаж в ЦУК. Пока идём, успеваю получить доклад от Хорхе и Кошки о том, что периметр установлен, роты готовы к бою, всё тихо. Отлично.

В ЦУК всё интереснее. Убитых всего четверо. Вдоль стены, под бдительным контролем спецназа, стоят на коленях с руками на затылках две группы: слева трое в орочьих бронескафах, а справа пятеро в наших.

Мне навстречу выходит Хорь. Забрало гермака откинуто, сам спокоен. Можно даже сказать безмятежен. Кратко докладывает о проведённом штурме. Доводит информацию о том, что экипаж сидит под охраной в помещении на этом же этаже. Заодно озадачивает меня вопросом:

— Командир! С орками понятно всё. А с нашими как? Чё-т стремновато мне держать в позе пьющего оленя аж двух генералов.

— Двух?

— Обер и унтер. Недовольны очень, — усмехается Хорь.

— Оно и ясно. А остальные трое?

— Штурм-полковники всего-то. Но их, наверное, тоже поднять можно.

— Думаешь?

— Ну… Вроде не быкуют. Чего издеваться? Но извиняться не буду. Сразу говорю.

— Ага… Ну, давай их сюда.

Командир спецназа уходит и через пару минут возвращается с помятыми эльфийскими офицерами. Все без гермаков и без оружия. Унтер-генерал кажется смутно знакомым. Где-то я его раньше видел, а вот где — не помню. И ладно. Не важно это в данный момент времени. Обер выглядит встрёпано-злобным. Недоволен он нашим лихим штурмом. И фиг с ним. Зато живой и целый. А недовольство мы переживём как-нибудь. Однако ж не помешает представиться и выяснить куда мы влетели вообще.

— Штурм-майор Балу, барон Лэр Клейт, комбат-1, ДШП тридцать три-двенадцать.

— Обер-генерал Кнут герцог Тэр Вэнсарэль, начальник отдела ВСпН[8] III-го ДШК.

Хорь издаёт еле слышный, невнятный звук. На его лице аршинными буквами написано: «Мне пипец…» А генерал ехидно ухмыляется и выдаёт:

— Что, капитан? Страшно стало? Вот и