Союз Нерушимых? - Ftr

– Их было девять.

– Фастон не убивает по одному. Ждёт. К сожалению, сроки казни тоже не были толком обговорены.

Вся мою уверенность испарилась. Но как же так? Нет! Даже если так!..

– Ты видел, как Фастон это делает?

– Нет. Но я знаю.

– И после этого ты заявляешь, что рабов на ферме не мучают?

– Не мучают.

– Он маньяк. Он помешан на этом. Как ты думаешь, кто становятся его жертвами, когда нет приговорённых на казнь?

– Не знаю. Но точно не рабы на ферме.

– Одиронт, хватит! Я вижу, что тебе это важно, что ты пытаешься делать как лучше. Но ты ведь не глупец. Ты не сможешь следить за Фастоном и ублюдками вроде него круглосуточно.

Одиронт поднял голову вверх, разглядывая ползущие по небу облака. Где-то полминуты он был занят только этим.

– Хорошо, Влад, – наконец заговорил принц. – Я расскажу тебе. Пообещай никому этого не говорить. Никаких Договорённостей – просто пообещай.

– Обещаю.

– Мне этого достаточно. А у моего отца с Гроникулом заключена Договорённость.

– “Влад, как можно подробней его об этом расспроси,” – вмешался в разговор Дедион.

– “Ты знал о Договорённости?”

– “Конечно. У каждого монарха заключены Договорённости с аристократическими родами. И не только с ними. Это ведь очевидно.”

Для меня это было не так очевидно.

– Какая Договорённость?

– Касательно ферм. По этой Договорённости Гроникул обязан платить штраф за каждое применение насилия в отношении рабов на ферме.

– “Быть не может!”

– “Это так удивительно?”

– “Конечно! Договорённости обычно довольно расплывчаты и оставляют простор для действий. Что-то в стиле “предпринимать усилия для постепенного улучшения жизни рабов на фермах” и тому подобное. Но чтобы так…”

Я удивления Дедиона не разделял.

– Это лишь значит, что Гроникул всегда может откупиться.

– Дело не в штрафе.

– А в чём?

– В формулировке: “За каждое применение насилия”.

Серьёзно?

– Ты хочешь сказать?..

– Да. За любое применение насилия в отношении раба на ферме в Статусах моего отца и Гроникула в разделе Договорённости появляется об этом упоминание с суммой штрафа и необходимым для его выплаты сроком.

– Каждый случай фиксируется?

– Высшей Магией. Которую не обмануть.

– И ты знаешь?..

– Знаю. Как ответственный за этот вопрос я каждый месяц проверяю эту Договорённость в Статусе отца. Конечно, если он не войне, как сейчас.

– И сколько?

– На всех шести фермах не более десятка случаев в месяц. Я стараюсь все их расследовать. В итоге они оказываются несчастными случаями с шишками и синяками, а не злонамеренными нарушениями. На фермах строгие правила по обращению с рабами. Гроникул не хочет терять золото ни за что.

Это бред. Невозможно!

– Психологическое насилие?

– Тоже под запретом. Несколько раз мы возвращали золото Гроникулу за подобные штрафы: встречаются рабы, что боятся даже своей тени и рядовые случаи Высшая Магия засчитывала за давление на раба. Ни запугивание, ни принуждение недопустимы.

С этой стороны… тупик.

– А если это будут не сотрудники ферм?

– Неважно. Гроникул в ответе за любое насилие, совершённое любым Разумным над любым рабом с фермы.

– “Как он вообще согласился на такие условия?”

Кажется, Дедион тоже уже ничего не понимает.

– С какого момента рабы попадают под ответственность Гроникула? Что, если раб не будет числиться за Гроникулом?

– Большинство рабов рождаются на ферме, так что сразу после появления на свет они на его ответственности вплоть до продажи. Остальные сразу после покупки у банд.

– Если не покупать официально…

– Не получится.

– Но…

– Влад, я понимаю твою реакцию. Когда я триста лет назад прочёл текст Договорённости, я поверить в это не мог. Я тоже начал искать лазейки, способы её обойти. И не нашёл. Я обыскал каждый уголок каждой фермы, подкупал их сотрудников, подозревал каждого аристократа королевства в пособничестве Гроникулу – такой мог брать на себя грязную работу, передавая Гроникулу уже обработанных рабов. Ничего.

– Но этого…

– Не может быть. Но так и есть. Отец понимал выгоду от рабства, но видел и проблемы, которые в итоге могут возникнуть, поэтому поставил такое жёсткое условие. Договорённость, которая не давала бы нашему королевству превратиться в рассадник садистов и насильников, но на которую не согласился бы ни один аристократ. Гроникул согласился. Эта Договорённость была заключена ещё до того, как он взялся за дело. И с каждым годом и десятилетием он выплачивает всё меньше штрафов. Всё лучше налаживает дело, исключая все случайности.

– “Я не вижу в его словах, жестах и поведении признаков лжи.”

– “Да. Он не лжёт.”

– “Выходит, что Гроникул действительно применяет только мягкие воспитательные и психомоделирующие методы, и их вполне достаточно для превращения полуРазумных зверолюдов в покорных и послушных рабов. И единственный найденный нами в этой истории ублюдок – Фастон, слухи о котором оказались правдой. Тварь, позорящая всех Ментальных магов.”

Говоря об этом:

– Почему Гроникул не сделает казнь зверолюдов… нормальной?

– Этот момент не был продуман в Договорённости. Никаких условий по уровню жестокости на казнь не поставили. Тем более, что рабы уже были проданы. Фастон этим пользуется. А Гроникул не хочет что-либо менять – он и так согласился на работу в очень жёстких условиях. Дополнительную податливость можно расценить, как слабость. Но он не вмешивался, когда я договаривался напрямую с палачами.

Я просто… не знаю… не понимаю…

Из таверны вышла Пу. Её под руку вёл стражник, девушка была чуть напугана, но не более того.

Я посмотрел на зверодевушку. Она единственное исключение из правила, которое мне удалось найти. Может ненадолго, но она дала волю своим чувствам, возобладавшим над покорностью.

– Пу!

Я узнал этот голос. Но не стал поворачиваться. Не хочу знать, как давно он стоит у меня за спиной.

– Хозяин!

Девушка стремительной ракетой рванула к Миртону. Начала что-то радостно верещать, Миртон отвечал ей тихим и спокойным голосом.

Я продолжал стоять напротив Одиронта. Но тут он поднял руку и сделал приглашающий жест.

Пришлось повернуться.

Миртон, оставив Пу одну, подошёл к нам.

– Ты хотел поговорить с Владом?

– Да, Ваше Высочество.

– Говори, если я вам не помешаю.

– Спасибо, – слегка поклонился принцу Миртон. Поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Сегодня утром у меня состоялся важный разговор с Нистией. Очень важный. Мне теперь предстоит многое исправить и за многое искупить свою вину. Я не думаю, что ты хотел помочь, но… я благодарен.

Мне он поклонился гораздо глубже.

Не надо.

– Мы можем идти, Ваше Высочество?

– Идите.

Эта была идиллическая картина: зверодевушка прыгающая вокруг своего хозяина и что-то без умолку ему рассказывающая, и хозяин, с тёплой улыбкой её слушающий.

Медленно удаляющиеся от