Вирус "Reamde" - Нил Стивенсон

Именно этого и ожидал Соколов. Утром полиция отправила на Кинмен целый паром людей в штатском, те разошлись по всем местам, где могли появиться Оливия и Соколов, и принялись следить за каждым белым человеком, особенно если тот в компании китаянки.

Оливия не совсем понимала их намерения. Арестовывать на тайваньской земле они не имеют права, устраивать стрельбу в людном месте вряд ли станут. Зато могут наделать снимков, и тогда случится скандалище.

Видимо, ее связной, сойдя с самолета, увидел все это и решил убраться.

Оливия не вышла из автобуса, а только сползла в кресле и выглянула поверх нижней кромки грязного окна. Коренастый человек в мешковатом пиджаке и зеркальных очках стоял, прислонившись к выставочному стенду, курил и рявкал в телефон. Автобус немного отъехал, и Оливия увидела, что стенд набит столовыми ножами – традиционными китайскими секачами. Тут она вспомнила, и все сложилось: в конце пятидесятых с Сямыня по Кинмену выпустили полмиллиона фугасных снарядов, а в следующие двадцать лет еще пять миллионов болванок с пропагандистскими листовками. Местные умельцы откапывали металл и делали из него ножи.

* * *

Фабрика ножей – идеальное место для приватного разговора. Это было промышленное строение. Посередине, в открытом дворе, лежали тысячи ржавых артиллерийских гильз в форме пули и размером с дыню. Их нарезали на куски не больше сигаретной пачки с помощью абразивных пил – те верещали, как души проклятых, и сыпали белым фейерверком адского пламени. Механический молот плющил заготовки, затем их совали в ревущую печь. Закаленные пластины подравнивали на каменном круге и точили на жуткого вида ленточных станках: такой тронь, и не заметишь, как оторвет палец. Производство ножей из гильз – дело довольно экзотическое, и потому на фабрику устраивали экскурсии. Оливия присоединилась к пятерым туристам, прилетевшим с Тайваня осмотреть достопримечательности и закупиться ножами.

По дороге – а ехал автобус долго – Оливия догадалась, к чему были все те люди в штатском. МИ-6 крайне заинтересована вернуть ее в Лондон живой и здоровой – тут можно не волноваться. А вот Соколов – совсем другая история. В МИ-6 пока не знали о том, как Оливия попала на Кинмен. И о ее компаньоне тоже. Едва она очутилась на тайваньской территории, Соколов стал, выражаясь по-британски сдержанно, неудобен. Если бросить его прямо тут, что совсем не трудно, Оливию до конца жизни мучила бы совесть.

Будь теперь старые добрые времена «холодной войны», а Соколов – вероятным перебежчиком, попавшим за железный занавес, ему устроили бы похищение, вывезли тайком на Запад и организовали новую жизнь. Взамен он выдал бы бесценные разведданные. Однако, насколько Оливия успела выяснить, Соколов жил между Торонто, Лондоном и Парижем, то есть вряд ли мог чем-нибудь удивить МИ-6.

– Мэн Аньлань?

Говорил китаец. По крайней мере он походил на китайца. Дородный мужчина лет за сорок, в зеркальных очках (сквозь которые разглядывал Оливию) и кричаще-туристской рубашке.

В ответ Оливия лишь бросила на него взгляд. Если он спросит…

– Можно с вами пройтись? – спросил незнакомец – точнее, проорал: они стояли в паре метров от абразивной пилы.

Похоже, говорить предстоит на фуцзяньском диалекте. Можно и на нем.

Оливия пристроилась рядом, и они начали постепенно отставать от основной группы. На плече у незнакомца висела сумка. Оливия надеялась, что там полно еды. Жаль, спрашивать об этом сейчас некстати. Хотя какого черта.

– А у вас не найдется какого-нибудь шоколадного батончика или орешков?

По дороге она успела купить воды, а вот еды не видела почти сутки.

– Как я не подумал, – по-английски сказал связной, запустил руку в сумку и извлек пакетик миндаля. Пока Оливия запихивала орешки в рот, он продолжил: – Поднялся скандал. – Судя по акценту, связной вырос в Англии.

– Полагаю, сейчас много кто рвет и мечет. Давайте пока отложим разбор полетов, а?

– Вы голодны и потому раздражительны.

– Дело не в голоде, а в том, что я не знаю, чего ждать дальше.

– Все хорошо. Вы в безопасности. Вас отправляют домой. Только сделать это нужно, проявив уважение к тем, кто рвет и мечет. – Связной кивнул в сторону материка, видно который отсюда не было, но чье присутствие незримо ощущалось. – Они следят за паромами, за пристанями. Если вы вот так запросто проскользнете в самолет и улетите в Тайбэй, это воспримут как…

– «Утритесь».

– Все-таки жертв немало.

– Если точно – четыре.

– В вашей квартире – да. А во всем здании? Или уже забыли?

– Нет, я прекрасно помню.

– Ради всего святого, что там произошло?

– Долго рассказывать. Здесь не сто́ит.

– Мы согласны.

– Извините, что я свожу разговор к чисто практическим вещам, но как я попаду на самолет? Все равно же решат, что я именно проскользнула.

– Назоветесь чужим именем. Измените внешность. И полетите со мной.

– Думаете, такое прокатит?

– Думаю, да. А если нет, наша задача…

– Проявить уважение.

– Да. – Незнакомец (как-то так вышло, что он до сих пор не представился) перевесил свою сумку ей на плечо. – Одежда. Деньги. Британский паспорт – не на ваше имя, конечно. Убедительное количество предметов женской гигиены. Разные мелочи.

– А какая-нибудь книжка? Или я многого хочу?

Он фыркнул.

– Не знаете, чем себя занять во время перелета в Лондон?

– Ладно, не важно. Наверняка напьюсь в хлам.

Связной засмотрелся на гидравлический молот, с дикой мощью обрушивавшийся на куски раскаленного металла, которые подкладывал щипцами раздетый по пояс рабочий.

– Разумеется, есть масса вопросов.

– Само собой, – согласилась Оливия.

– Вам их зададут – в установленном порядке.

– Как я и предполагала.

– Но кое-что меня попросили выяснить сразу. На всякий случай.

– Например, если случайно откроется дверь самолета и меня утянет наружу.

– Еще есть волны-убийцы. Метеориты есть.

– Понятно. Так в чем вопрос?

– Кто убил тех людей в вашей квартире?

Оливия не ответила.

– Вы?

Теперь фыркнула она.

– На наш взгляд, вы не из тех шпионов.

– Конечно. Не я убивала.

– Тогда кто?

– На этот единственный вопрос отвечать придется не меньше суток.

– Стоит ли нам беспокоиться о нем – смею предположить, не обошлось без игрек-хромосомы, и потому употребляю местоимение мужского рода – и о новых убийствах китайцев на китайской территории в ближайшее время?