Вентус - Карл Шредер

Когда я проснулась, то оказалась здесь.

И теперь я спрашиваю вас: что со мной будет? Я выполнила задачу, но я не способна сама прекратить свое существование. Я унаследовала страдания Каландрии Мэй и чувствую себя потерянной, поскольку лишилась прежней цели. Я никогда больше не смогу быть кораблем. Пожалуйста, умоляю вас: выключите меня!

Я никогда не хотела иметь душу.

35

- Миром правит Талиенс, но Талиенс безумен.

Джордан поведал свою историю. Все слушали его внимательно, за исключением королевы, которая казалась рассеянной и безучастной. Джордан хорошо изучил и Армигера, и Меган, и Галу; он понимал выражения их лиц, язык тела, знал, что их интересует. Он знал, что они хотели услышать, и репетировал свой рассказ неделями - всё, кроме кульминации, которую сам узнал только что. Ничего удивительного, что они слушали его не отрываясь.

Пронзительные глаза Армигера буравили юношу, и Джордан вдруг испытал знакомое чувство: к нему вернулись видения. Молодой человек, загорелый и покрытый пылью, держал за руку стройную девушку с наивными глазами, озаренную янтарным послеполуденным светом. Впервые в жизни Джордан увидел себя таким, каким видели его другие.

Глаза «незнакомца» глядели вдаль, как у пророка, которому открыты невидимые просторы. Он был крупнее, чем ему казалось; возможно, он вырос за последние несколько месяцев. Волосы гривой разметались по плечам, на подбородке пробивалась щетина. Скулы ощутимо выдались вперед. Гибкий и ловкий молодой человек совсем не походил на юнца, похищенного Каландрией Мэй.

С изумлением, лишившим Джордана на минуту дара речи и заставившим прервать рассказ, он понял, что может теперь вернуться домой и его даже не узнают в замке Кастора.

Джордан сознательно отогнал видение, и перед глазами вновь оказались лица Армигера и остальных слушателей, сидевших в молчании. Все они смотрели на него, кроме Меган, которая следила взглядом за лошадьми во дворе.

- Талиенс, - пробормотал Армигер.

- Вы знаете, что это, сэр? - спросил Джордан. Армигер невесело рассмеялся.

- Да. Не то, что я ожидал. Совершенно не то.

- Нам пора ехать, - сказала Меган. - Если мы хотим убраться отсюда…

Гала, как дитя, потерла глаза кулаками. Она ни на кого не обращала внимания.

- Сэр, - сказал Джордан, - Ветры безумны. Их надо вылечить. Или остановить. Вы можете это сделать?

Армигер скрестил руки.

- А с какой стати?

Гала очень медленно подняла голову и поглядела на него.

- Меня послали сюда, чтобы победить их, - продолжил Армигер. - И таким образом покончить с этой планетой. Ты хочешь, чтобы наступил конец света?

На Джордана это не произвело особого впечатления. Он привык к стилю поведения Армигера; тот часто закрывался непроницаемой броней, когда ему наступали на больную мозоль.

- Я хочу только одного: чтобы Ветры выслушали нас.

- И ты думаешь, я смогу их заставить? Джордан посмотрел Армигеру прямо в глаза.

- Я прошу вас попробовать.

Генерал решительно встретил его взгляд, потом опустил взгляд.

- Ветры преследуют тебя из-за того, что я с тобой сделал. Я приношу свои извинения. И я польщен, что ты разыскал меня. Но пока ты со мной, Ветры могут найти тебя - и меня заодно. Ты учел это в своем грандиозном плане?

Джордан пожал плечами:

- Когда я пошел вас искать, я хотел, чтобы вы убрали имплантаты. Без них Ветры больше не будут охотиться за мной, правда?

- Вот, значит, чего ты хочешь? - спросил Армигер. Подумав как следует, Джордан понял, что больше не хочет этого. Благодаря своей сумасшедшей и непредсказуемой способности видеть глазами Армигера, он приобрел гораздо больше, чем потерял.

Юноша нерешительно помотал головой.

- В таком случае, боюсь, ты не сможешь ехать со мной, - сказал генерал. - Иначе они найдут нас обоих.

Джордан нахмурился. Об этом он как-то не подумал. Но теперь, обретя способность общаться с Посредничеством, путешествовать по трассам опресня и командовать механами, вернуться к себе прежнему было все равно что ампутировать собственную конечность.

- Посредничество может спрятать нас, - сказал он. - Или по крайней мере защитить от Талиенса.

- Откуда ты знаешь? - возразил Армигер. - Если, как ты сам говорил, Посредничество и Талиенс ведут гражданскую войну, то мы в ней - только пешки. А пешками обычно обмениваются или их жертвуют.

- Поехали! - нетерпеливо сказала Меган, не глядя на Джордана.

- Да. - Армигер скрестил руки и нахмурился, обратившись к Джордану: - Раз ты нашел меня сейчас, найдешь еще раз. Мне нужно убраться подальше от Ветров. И поэтому мы пока расстанемся. Тебе уже удалось от них ускользнуть. Если ты сумеешь сделать это снова, то через несколько дней присоединишься к нам. Справедливо?

Джордан кивнул. Ему это совсем не нравилось, но Армигер был непоколебим.

- Только сначала ты поделишься со мной секретом, который узнал.

Джордан удивленно поднял глаза.

- Я рассказал вам все, что знаю.

- Я не об этом.

Армигер протянул руку. Когда пальцы генерала коснулись лица Джордана, юноша ощутил покалывание во всем теле. Тамсин ахнула. Потолок пещеры озарился вспышкой света. Мир перед глазами Джордана внезапно потускнел, как в детстве, когда он упал, ушиб локоть и потерял от боли сознание. Доносились голоса, но они сливались в аморфный гул, звучавший будто прямо под черепом. Потом его затрясло и сознание и свет вернулись вновь.

Он лежал у Тамсин на коленях. Девушка бросала в лицо Армигеру какие-то изощренные ругательства. Меган хмурилась, Гала смотрела с любопытством. Сам Армигер, подбоченившись, стоял Чуть поодаль.

- Я внедрил себе копии твоих поврежденных имплантатов, - сказал генерал.

Джордан не чувствовал ни боли, ни потери ориентации. Казалось, с ним вообще ничего не случилось две секунды назад.

- Если ты и впрямь имеешь власть над Ветрами, Масон, теперь у меня она есть тоже.

Махнув дамам рукой, генерал развернулся и вышел из пещеры. Женщины встали и направились за ним. Меган замешкалась, потом мрачно присела в реверансе. Гала задержалась у выхода и растерянно посмотрела назад. Она вроде хотела что-то сказать, но в конце концов покачала в смятении головой и пошла прочь.

Лавин впервые в жизни чувствовал себя таким беспомощным. Врач велел ему лежать, поскольку генерала одолели головокружения. Но хотя его вырвало, и, казалось, он никогда больше не сможет взять кусок в рот, и хотя ему частенько приходилось опираться на копье, когда мир переворачивался вверх тормашками, он не мог не ходить взад-вперед. В голове билась только одна мысль: «Сбежала».