Машина смерти - Антон Орлов

– Ну, так пристрелил бы его. Я бы пристрелил, и все. Зачем издеваться?

– Поль, ты чувствителен, как девушка. Вообще-то меня это возбуждает… Неужели ты думаешь, что я мог бы поступить так с кем угодно, хотя бы даже с тобой? Клянусь тебе, это не так. Саймон Клисс – всего лишь грязь под нашими ногами, говорящее полуразумное животное.

– Он человек, хотя и мерзавец. Таких надо убивать или держать за решеткой, а то, что делаешь ты, – это уже за гранью нормального.

– Такая восхитительная игра эмоций по столь ничтожному поводу… – Лиргисо смотрел на Поля сверху вниз с задумчивой усмешкой. Тине пришло в голову, что он для того и устроился на подлокотнике, чтобы смотреть сверху вниз. – Вот интересно, если бы я у тебя на глазах начал пытать Клисса, ты бы согласился отдаться мне, чтобы спасти его от мучений? Хотел бы я поставить такой эксперимент, но Клисс, увы, недосягаем… А ты, Тина, что об этом думаешь?

– Я бы Клисса со спокойной совестью убила, но мучить не стала бы. А в предложенной тобой гипотетической ситуации я бы вас с Клиссом обоих послала, потому что вы пара мерзавцев.

– Представьте себе, именно такого ответа я и ожидал! – Лиргисо рассмеялся, потом взглянул на Поля, словно приглашая присоединиться. – Поль, да перестань же! Если бы я знал, что ты так разволнуешься из-за безделицы, я не стал бы об этом рассказывать. Я тебе должен штраф. В Могндоэфре принято, если кто-то из Живущих-в-Прохладе невзначай расстроит другого, искупать промахи подарками. Обычно в таких случаях дарят что-нибудь небольшое и красивое – застежку для плаща, бокал, украшение… Что я должен тебе подарить, чтобы мы помирились?

– Дверь вот эту видишь?

Дверь в комнате была одна, из желтого пластика, с бронзовой ручкой.

– Вижу.

– Подойди к ней, открой и потом закроешь со стороны коридора. Другого штрафа не надо.

Тина с удовольствием отметила, что Живущий-в-Прохладе попался. Он же не человек и не знает этой древней как мир шутки – должно быть, у расы энбоно ничего похожего нет. По его треугольному лицу скользнуло озадаченное выражение, сменившееся снисходительным.

– Фласс, до чего примитивный юмор… Поль, у тебя очаровательная внешность, ты отчасти магическое существо, твои пленительно-изысканные эмоции неизменно приводят меня в восторг. Если бы ты, в придачу ко всему этому, обладал развитым интеллектом, ты был бы живым воплощением совершенства – но природа, увы, не терпит совершенства!

Он развел руками, изображая искреннее сожаление.

– Если ты хотел обозвать меня дураком, это можно было сказать и покороче, – хладнокровно парировал Поль.

Два-ноль, про себя усмехнулась Тина.

– У нас на Лярне краткая и простая речь, лишенная красот, – удел низших слоев общества.

– А у нас иначе, – заметила Тина.

– Великолепная Тина, разве можно вмешиваться в чужой словесный поединок? Ты так привыкла заступаться за слабых, что иногда делаешь это без надобности. – Лиргисо встал и смерил Поля насмешливым взглядом. – Чтобы завтра был готов к интервью.

– К какому интервью? – Поль смотрел на него, сбитый с толку.

– К тому, которое мы с тобой дадим для незийского телевидения. Фласс, не могу же я оставить без внимания все эти обращения! Когда космополовцы потрясают кулаками и клянутся, что все равно меня поймают, над этим можно посмеяться, но когда представители бомонда, художники, артисты, общественные деятели взывают к моим лучшим чувствам – это проигнорировать нельзя. Доктор Суйме подала им дурной пример. Пусть я не удовлетворю их просьбу, я обязан столь же любезно ответить им, иначе сам себя сделаю парией. Найду какую-нибудь красивую тележурналистку и дам коротенькое интервью. Твое присутствие обязательно – пусть все увидят, что ты жив и здоров… и оба уха на месте. – Лиргисо подмигнул и тут же скорчил виноватую гримасу. – Завтра утром будь здесь, я тебя заберу, а потом верну обратно.

– С чего ты взял, что я соглашусь?

– Раз уж я спасаю тех, к кому ты привязан, от участи заложников, ты тоже кое-что для меня сделаешь! – Лиргисо схватил его за волосы и встряхнул. Поль поморщился от боли, но Живущий-в-Прохладе уже отпустил его и оглянулся на привставшую Тину. – Не беспокойся, ему это нравится. Чтобы этот лицемер допустил то, что ему не нравится, – это нонсенс, на «Сиролле» ты могла в этом убедиться. Поль, ты поступишь бессовестно, если откажешь мне в такой малости, я об интервью. Тебе не придется ничего говорить, это моя забота, просто будешь сидеть с нами и пить кофе. Буду признателен, если хотя бы разок улыбнешься перед камерой. Это поддержит нашу легенду, иначе аналитики «Конторы» могут заинтересоваться тем, почему Ольга и твои родители не выглядят убитыми горем. Готовое объяснение: они видели тебя в телепередаче, поэтому надеются на лучшее, и все в этом роде.

– Ладно, я согласен, – сказал Поль. – Только воздержись от замечаний в мой адрес, а то получишь по морде прямо перед камерой.

– Я буду сама деликатность, – ухмыльнулся Лиргисо. – Это в моих интересах, я ведь должен показать, что я не чудовище. Заодно расскажу много занятного о «Конторе Игрек»… До завтра.

Он отвесил преувеличенно почтительный поклон в сторону Тины и исчез.

– Извини, что я так неловко вмешалась, – раздосадованно пробормотала Тина. – Давно его знаю, а все равно иногда сажусь в лужу.

– Думаешь, для меня имеет значение его мнение? Меня его комплименты достали, пусть уж лучше оскорбляет.

Как только они остались вдвоем, напряжение покинуло Поля. Словно он замерз, но старался этого не показывать, а теперь начал отогреваться.

– Когда союзник хуже врага, это, конечно, та еще ситуация! – Кривая усмешка Поля напоминала трещину на тонкой ледяной поверхности, хрустнувшей от удара. – Я подозреваю, что ухо Саймона Клисса – это еще не самое худшее из того, на что он способен.

– Это так, – хмуро согласилась Тина. – Но мы получили от него мьярлы, он соизволил научить нас, как заэкранироваться от «сканеров» «Конторы», и благодаря инсценировке похищения твои близкие могут жить спокойно. Я его не оправдываю, просто… будем его терпеть, пока не покончим с «Конторой», а потом пошлем подальше.

«Поль намного цивилизованнее, чем я. И его реакция на рассказ об ухе Клисса – это, черт побери, нормальная человеческая реакция! Он ведь вырос на Незе… А во мне слишком много отвердевшего, нечувствительного, причем давным-давно, еще с Манокара».

Поль подошел к окну, закрытому жалюзи, потянулся к настенному пульту, но спохватился и опустил руку: никто не должен знать, что он здесь.

– Постараюсь завтра вытерпеть это интервью, раз оно будет коротенькое…

– На полтора-два часа.

– Думаешь?

– Ага. Живущие-в-Прохладе поболтать любят. Тем более это его первое интервью. Могу представить, как он распустит павлиний хвост перед журналисткой с телевидения, да еще перед красивой журналисткой! Так что запасись терпением. Зато «Контору» он разделает так, что все они там будут плакать и локти кусать – когда одна умная сволочь начинает топить других сволочей, результат получается сокрушительный.