Чистое сердце - Анна Макар

– Дороти знаешь? Ну эта, из черлидеров.

Лина кивнула и задержала дыхание.

– В общем, Кевин Терибут сделал ей предложение!

Келли и Мишель завизжали. Эстер открыла рот. Лина облегченно выдохнула и закатила глаза. Девчонки принялись сплетничать:

– Она что беременна?

– Ей же всего семнадцать!

– Кевин из футбольной команды?

Лина встала, вышла в коридор и прислонилась к стене, чуть не плача. Дэвид выскользнул вслед за ней:

– Ты чего? Расстроилась?

Лина кивнула.

– У тебя тоже все будет… – Дэвид погладил ее по плечу. Девушка рассеяно покивала. Когда до нее дошло, о чем он говорит, Лина резко вскинула голову:

– Ты что дурак?!

– В смысле?

– Ты думаешь, я завидую свадьбе?

– Ну… э… А нет? Вас девчонок разве поймешь! – парень пожал плечами.

– Дэээвид… – протянула Лина. – Саманта меня до ужаса напугала! Я думала, еще кого–то убили! Я боюсь за Келли, как бы она никуда не вляпалась. Она ведь совсем не понимает опасности. Собралась на свиданье с каким–то незнакомым парнем. Когда вокруг такое творится! Я не хочу обсуждать сейчас эту ерунду. Джудит убили только позавчера, и я думаю, она заслуживает хоть какого–то траура. Тем более сегодня похороны.

– Я не знал, что вы были близки.

– Мы и не были, но это не значит, что мы должны забыть о ней.

– Я понимаю, – Дэвид взял ее за руку. – Хочешь я с Келли поговорю, чтоб она никуда не ходила?

Лина слегка улыбнулась:

– Спасибо! Но даже ядерный взрыв не удержит Келли, собирающуюся на свиданье! – и благодарно сжала его руку.

***

К двенадцати часам небо быстро заволокло облаками, отчего город стал казаться серым, несмотря на окружавшую его глубокую зелень деревьев. В это время на городском кладбище за промышленной зоной на северной окраине Динвуда собрался народ. Немногочисленные родственники, еле держащаяся на ногах мать, одноклассники и подруги, учителя и друзья семьи, соседи и просто неравнодушные горожане. Некоторые приехали на личных автомобилях, для большинства соседка Маршблоков – Энни, занимавшаяся организацией похорон – наняла два черных автобуса местной ритуальной службы. Толпа в черном двигалась к могиле.

Сэт и Джерри стояли в стороне, возле машины. От процессии их отделяли несколько ровных рядов надгробных камней. Полицейским пришлось заехать домой, чтоб переодеться. Джерри одел черный костюм и портупею, а напарник только сменил яркую футболку на однотонную. В пиджаке тоже было жарко, но на похоронах он не собирался оставаться безоружным, а привлекать внимание портупеей на белой рубашке совсем не хотелось.

Закрытый гроб из красного дерева поставили на козлы между могилой и тремя рядами раскладных стульев. Родственники и старики заняли свои места, остальные выстроились вокруг. Здесь были директор Вуд со своей секретаршей, мисс Коллинс, тренер и еще несколько учителей. Джерри узнал одноклассников Джудит. Лина стояла, обнявшись с кучерявой Келли Пинк. Дэвид Нокер сочувственно сжимал плечо Лины. Рядом переминалась с ноги на ногу неприметная Эстер Дарк, держала за тощую руку Мишель Кофтун.

Священник начал читать молитву…

На первых похоронах Джерри оказался в шестнадцать. Он рыдал, как младенец, стоя на коленях перед гробом матери. Его приемные родители, но от этого еще более любимые, погибли у него на глазах. И по его вине.

В тот роковой вечер Джерри не пошел гулять. София была занята, и вместо запланированного свиданья он торчал за компьютером в своей комнате на втором этаже. Небольшая мансарда, которую они вместе с отцом обшили панелями из темного дерева, была его уютной берлогой. Широкая мягкая кровать, где они с Софией обжимались, когда родителей не было дома, занимала больше половины комнаты. На стенах – постеры с красивыми девчонками в купальниках, серф – возле двери, целая полка с любимыми дисками – на самодельной полке над столом около небольшого окна. Фотография Софии, тоже в купальнике, занимала почетное место возле компьютера. Из магнитофона оглушительно громыхала бас–гитара и голосил Фредди Меркьюри… Поэтому Джерри не услышал, как в дом ворвались грабители.

Родители встретили их в гостиной и не оказали сопротивления.

– Забирайте, что хотите и проваливайте! – загородив собой мать, сказал отец. Джерри узнал это из показаний преступников на судебном заседании.

Сейчас, закрывая глаза, он видел все до мельчайших подробностей, как будто лично был там. Родители в обнимку сидят на диване и смотрят один из любимых боевиков отца. Вот грабители врываются в дверь, мать вскакивает и испуганно охает, но не кричит – она не из таких. Отец хмурится и твердой рукой двигает жену себе за спину. Бандиты вооружены. Один из них держит родителей на прицеле, а второй – кидается искать добычу…

Песня закончилась, и Джерри услышал звуки снизу: что–то упало, мать коротко вскрикнула. Он, перепрыгивая через три ступеньки, миновал один пролет и, увидев грабителей, замер на верхней ступеньке другого.

– Эй! – крикнул Джерри.

Преступник повернулся и от неожиданности выпустил в него две пули. Что происходило дальше, Джерри не мог осознать до сих пор. Он видел, как пули летят на него, медленно, как в кино, даже заметил, как они кольцами рассекают воздух. Джерри успел попрощаться с жизнью и встретиться с испуганным взглядом отца. Парень безотчетно поднял руки в попытке защититься. Как будто от пули можно было отмахнуться, как от комка снега! Но так и вышло… Пули изменили направление! Повернули вопреки всем законам физики. Повернули и полетели прямо к дивану, за которым стояли родители. Обе пули прошли сначала через отца, убив его на месте, а потом через мать…

– Что ты наделал, придурок?! – завопил второй преступник.

– Я в них не стрелял! Это не я!

– Уходим! Идиот!

Они бросили сумку и скрылись, а Джерри так и стоял на лестнице, не понимая, что произошло. Когда он, наконец, спустился вниз и подбежал к матери, она только успела прошептать «сынок» и ушла вслед за отцом. На экране Арнольд Шварценеггер пообещал, что вернется, в отличие от его родителей.

Шестнадцатилетний Джерри потерял и семью, и родной дом, не в состоянии платить по счетам. Но он не сильно горевал по дому. Все дорогие сердцу воспоминания об уютных семейных вечерах были стерты видом родителей в луже крови на полу гостиной. Растоптаны чувством вины. Если бы он не спустился, если бы не закричал, если бы не поднял руки, если бы умер сам, как и полагалась… Уничтожены мерзким ощущением чего–то сверхъестественного.

Из воспоминаний его вырвал замогильный вой. Дайана Маршблок рухнула на колени посреди речи священника, к ней подбежала Энни.

– Что мы тут делаем? – спросил Сэт. – Тебе нравится душу травить?

– Мы тут не для того, чтобы сочувствовать.