Герой по паспорту - Ftr

– Первый раз вижу Щупара, – уже как издалека звучат слова Детора.

Щупара? Не Трубыша? ЩУПАРА?!

Релий же стоял чуть в стороне от этой парочки и не отводил от меня взгляда.

А я от него.

После небольшой игры в гляделки, он сделал шаг в мою сторону.

– Ты чего это делать собрался, Релий? – чуть ли не кричит ему в спину Катий.

– Попробую Вылешить ехо, – как-то неуверенно отвечает Релий.

– Ты чего? Зачем? – Катий подошёл к Релию и придерживает того за руку. – Нормально же всё получилось, не придраться, – чуть ли не шепчет он.

Или у меня слух уже сдаёт.

– Знаю, – говорит Релий. – Вот только ехо сеходня Преосвесшенство хотели видеть, приказали обязательно доставить прямо в Цитадель.

– Как знаешь, – чуть ли не выплюнул эти слова Катий, отпуская руку Релия. – На себе будешь его тащить.

Всё. Свет померк окончательно. Холод распространился по всему телу. Звуки приглушены, будто уши забиты ватой.

Чувствую давление в районе груди. На неё положили ладонь?

– REFUS

REFUS

REFUS

Я отключился.

***

Пробуждение было неприятным.

Началось оно с мысленного вопроса: «Я же сдох, почему тогда так трещит голова»? Осознание простой истины, сказанной когда-то одним философом, о том что боль – доказательство собственного существования, пришло в голову резко, только эту боль усилив. Очередная мысль «там было не про боль, там… как раз про мысли» и после контрольной «мне больно, я мыслю, а значит надежды не осталось – я жив», я открыл глаза.

Знакомый потолок. Я в своей опочивальне. Вокруг никого. Вообще ничего не изменилось – небольшая комнатка, с единственным предметом мебели, на котором развалилась моя бренная туша. Разве что пыли больше нет. Ну хоть уборку сделали, и за то спасибо.

Эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды, сразу отойдя на второй план. В данным момент меня в первую очередь интересовало состояние организма, а не комнаты. А состояние было отличным – я чувствовал себя бодро и энергично. Вскочил на ноги и сделал несколько упражнений – всё в норме, тело полностью подчиняется командам мозга. И конечно, никакой дыры в груди у меня не было. Даже следа от раны не осталось – ни тебе рубца, ни шрама. Ничего. Я даже мог бы решить, что вся схватка с Труб… Щупаром мне привиделась, если бы она так ярко и детально не отложилась у меня в памяти.

Да, я превосходно помнил как само противостояние со зверем, так и то, что было после.

Вот только, что мне с этими знаниями делать, ответа я не нашёл.

Пока выполнял привычный комплекс упражнений, сам не заметил, как головная боль отступила. Зато стоило только остановиться, чтобы задуматься о моей судьбе-злодейке, пришла новая напасть – холод: через окно в комнату задувал прохладный вечерний ветерок. А я уже традиционно был без одежды. Да-да, она наверняка пришла в негодность, не имею ничего против моего оголения, но неужели так трудно было сразу принести новую?! Хоть на пол положить, хоть, на лежащего без сознания меня, сверху вывалить. Ну, нет так нет, устал я себя этими мелочами накручивать. Лучше попробую разобраться с тем, что произошло на тренир…

Дверь, конечно же без стука (успокойся, обещал же не накручивать) отворилась, и в комнату вошёл Нес.

– О-о, Герой соизволил проснуться, – кинул он на меня издевающийся взгляд. – Знаете, Господин Герой, может, если я вам прямо скажу, что у вас очень сильное и крепкое тело, вы наконец прекратите им так вульгарно хвастать.

Я уже порядком утомился упоминать о насмешливо-глумливых выражениях лиц окружающих, но тут прямо новый уровень какой-то.

Я не сторонник избегания конфликтов. Как по мне, это просто отговорки, порождённые неуверенностью. Но сейчас я отчётливо осознавал, что вступив в схватку остроумия с этим павианом, опущусь на его уровень.

– Одежду дай, – сухим тоном произнёс я.

– Опять? Господин Герой, что же вы так…

– Одежду дай, – не стал я слушать его разглагольствования.

– Хм-м, давай сюда, – сказал Нес кому-то за дверью.

Мой новый наряд был неотличим от старого (хотя какой он старый, пяти часов не продержался).

– Сейчас за тобой зайдёт Носатик, он проведёт тебя к Цитадели на аудиенцию с Его Преосвещенством. Надеюсь, ты будешь вести себя прилично в высшем обществе Его Преосвещенства, – давал мне наставления Нес, пока я одевался.

Кланяться перед закрытой дверью, говорить заискивающим тоном о том, кого здесь нет… интересно, какой это уровень рабского мышления по шкале от одного до десяти?

Видя, что я никак не реагирую на его кривляния, Нес не стал у меня надолго задерживаться и поспешно выскочил за дверь. Но посидеть в одиночестве, собираясь с мыслями, мне не дали – через пару минут в комнату вломился Релий.

– Ошухался, крепкий какой, – вместо приветствия сказал он.

– Какой есть.

– Пойдём, Ехо Преосвесшенство не любит ждать, – сказал он, швыряя на кровать пояс с моим оружием. – Там оно тебе не понадобится, а вообсше старайся всехда при себе носить. Холовой отвешаешь.

По замку шли молча. Я не знал, как задавать ему вопросы, чтобы получить нужные ответы, а сам Релий не спешил объясняться по поводу произошедшего на тренировке в лесу. Лишь выйдя из замка, я решил начать разговор на отвлечённую тему.

– Далеко хоть идти? Где Его Преосвещенство проживает?

– Как хде? В Цитадели. Видишь? – указал Релий рукой на шпиль, выделяющийся на фоне невысокой городской архитектуры. – Там и живёт.

Шпиль этот я приметил уже давно – удачный ориентир на местности, а он ещё оказывается часть жилища местной большой шишки.

– А кто хоть этот Преосвещенство такой? – продолжил я расспросы.

– Неважно, – односложно ответил Релий.

Вот и поговорили.

Шли недолго, немногим больше десяти минут, пока Цитадель не открылась нам во всей красе. Это была именно Цитадель: укреплённая и усиленная, своим внешним видом внушающая уважение по отношению к тем, кто её построил.

Хотя слово воздвиг по отношению к такой махине лучше подходит.

– Стой здесь, – сказал мне Релий за сотню метров до Цитадели. – Тебе было назнашено раньше, пойду узнаю, станет ли Ехо Преосвесшенство принимать тебя сейшас.

А заранее узнать?

Успокойся. Я больше себя не накручиваю, вообще не накручиваю, совсем не накручиваю…

Релий направился к воротам Цитадели, возле которых крутились пять рыцарей в полных латных доспехах. Даже шлемы цельные, лишь с щёлочками для глаз, были надеты на каждом. Как они в своих консервных банках ещё не сварились заживо в такую-то жару, я не понимаю.

Впрочем, размышлял я об