Ку-дар - Ивар Рави

— Еда, — поставив небольшую плетенную корзину у моих ног, ку-дары отступили на два шага. Кроме двух круглых хлебцов в корзине стояла железная литровая бутыль с пробкой из кожи. Внутри оказалось парное молоко. Недолго думая, сделал пару глотков и, отломив кусок хлеба, ногой отодвинул корзинку:

— Это вам.

Мои сожители по хлеву молча удалились в свой угол, откуда незамедлительно послышалось чавканье. Так дело не пойдет, — мысль была следствием социального неравенства. Кто-то будет наслаждаться жизнью среди людей, а мне прозябать со свиньями в хлеву деля кров с униженными ку-дарами? Я решительно не собираюсь влачить столь жалкое существование, должен быть выход из этой ситуации. Рванув на себя дверь, на секунду ослеп от долгого пребывания в хлеву. Надо бы расспросить Нира и Губа о возможностях карьерного роста, если останусь на таком бесправном положении, отупею через пару месяцев.

По дороге к «набах», где мне предстояло подвергнуть допросу неудачников сегодняшней схватки, мне дважды предлагали еду, а парочка женщин довольно кокетливо стреляли глазками, намекая на интимные удовольствия. Монахом в прежней жизни я не был, но и особым успехом у женщин не пользовался. В данный момент для меня важнее узнать, есть ли вариант стать «дех-ни» или всю жизнь придется провести в обществе кварков.

Оба брата находились в «набах», да и где им быть, если даир еще не определился, чем именно заменить им «абрал». Не скажу, что радость была главной эмоцией братьев, когда я снова предстал перед ними.

— Нир, выйди, пока еще сирд не потускнел, ты можешь покидать свой «набах», нам нужно поговорить.

Метнув настороженный взгляд на младшего брата, дех-ни вышел. Отойдя метров на двадцать и заведя Нира за угол покосившегося дома, я остановился.

— Я задам тебе всего один вопрос, хорошо подумай, прежде чем ответить.

Вступление не предвещало дех-ни ничего хорошего, его кадык дернулся, судорожно сглотнув, крестьянин кивнул:

— Спрашивай.

— Как ку-дар может стать дех-ни? — Теперь замер я, от ответа Нира зависела моя судьба: жить с кварками или подняться статусом выше.

— Никак, такого еще не случалось, — Нир поднял руки, защищаясь от невидимого удара. Увидев, что удара не последовало, он выдохнул и продолжил:

— Ку-дар не может стать дех-ни, такого никогда не было. Но ку-дар может попробовать стать «ихи-ри». Есть легенда о ку-даре, который стал ихи-ри и даже стал «дером» со своей собственной крепостью. Он принес сразу два яйца шипокрыла и выиграл бой у «дера». Но это произошло очень давно, еще не родился дед моего деда.

— Это не легенда, это точно было?

— Я слышал об этом от старого Алсага, а он известен тем, что всегда говорит только правду.

— Где найти этого старого Алсага? — На мой вопрос Нир отрицательно покачал головой:

— Алсага забрал Азрум еще пять сезонов урожая назад. Но его жена жива, люди говорят, что она выжила из ума, может она что-то знает об этом.

— А где она живет?

— Последний дом в сторону реки, — Нир махнул в сторону запада, — ее дом легко узнать, на столбе перед входом в дом прибит череп «даха».

«Даха» — это вроде коровы с гипертрофированной грудью, значит ищем череп коровы перед входом в домишко. Отпустив Нира в «набах», решительным шагом двинулся на запад: пусть старуха даже полоумная, но я добьюсь от нее нужных мне сведений.

Глава 6. Легенда Сирдаха

Искомый дом со столбом, на котором прибит череп мутантной коровы, нашелся быстро и отстоял от основной деревни, выходя задним двором к небольшой речушке шириной не больше тридцати метров, что текла с северо-востока в западном направлении, словно следуя за садящимся сирдом. Около четверти сирда оставалось до темноты и, соответственно, до времени, когда я должен вернуться в хлев. Запрет на ночное передвижение для ку-даров я помнил. От реки несло приятной прохладой, суля блаженство разгоряченному телу, но разговор со старухой Алсага никак нельзя откладывать.

Подойдя к крыльцу, я уже собирался постучаться, но решил не рисковать: вдруг старуха воспримет этот жест как ку-дарский беспредел и нарушение ее прав частной собственности.

— Есть кто дома? — избитая киношная фраза звучала нелепо, но ничего более подходящего в голову не пришло. Я дважды повторил свой вопрос, прежде чем внутри дома скрипнула половица. А может это суставы старухи, трудно разобраться. Дощатая дверь приоткрылась, и раздраженный голос произнес:

— Кого там принес Азрум в час умирающего сирда?

— Я ку-дар, мне нужно поговорить со старухой Алсага, — мой ответ звучал как слова идиота, что, впрочем, совсем недалеко от истины с учетом умственных способностей представителей моей касты.

— Ку-дар? — Дверь отворилась полностью, представив моему взору реликтовое существо: старухе смело можно дать больше ста лет в моем понимании. Глубокие морщины, обвисшая кожа лица и высохшие руки нивелировались пронзительными глазами. В ней вряд ли сейчас больше сорока килограммов веса, но взгляд был властный, требовательный, пронзительный. Молчание затянулось: мы внимательно сканировали друг друга, пока старуха не нарушила молчание:

— Зачем пришел?

— Поговорить.

— Говори, — ее лаконичности мог позавидовать сам Чехов со своей «краткость —сестра таланта».

— Как мне стать «ихи-ри»? — выпалил я, понимая, что старуха в любой момент закроет дверь.

— Родиться им, — последовал лаконичный ответ. Пронзительные глаза буравили меня, заставляя себя чувствовать, как под рентгеном. Ее отрывистые ответы сбивали с толку, я не так представлял общение. Жаль, что этот Алсаг умер, оставив эту ведьму живой.

— Думаешь, почему умер Алсаг, а не я? — Вопрос старухи заставил вздрогнуть. Она, что, читает мысли?

— Нет, я просто хотел получить ответ, — я попытался извернуться. Но старуха хрипло рассмеялась:

— Ты врешь! В твоей тупой голове появилась мысль стать «ихи-ри», и тебе сказали, что мой Алсаг рассказывал про такое в прошлом. Ты решил, что я смогу подсказать тебе, как стать «ихи-ри», но дверь открывает противная старуха. Все твои надежды рушатся, но ты упорно стоишь и смотришь на меня, ожидая чуда. Так?

— Не знаю, — честно признался я, — думал, ты подскажешь, как мне выйти из моего положения.

— Ты необычный ку-дар, случаем не тот, что выиграл смертный бой у тупого Болчака?

— Тот, — подтвердил я, — а почему я странный?

— Разговариваешь получше