Глаза Младенца - Александр Есентаев

я уже всё делал разумно, желая оправдать свои поступки. А что в результате? В результате я в глазах какого-то порочного человека стал героем. Как примитивны и субъективны мирские суждения. Я совершенно не похож на него по мировоззрению, но он считает меня похожим. Что же придётся показать, кто есть кто. Я чувствовал, что судьба неумолимо свяжет на некоторое время меня с Антоном. И я готов к такому повороту событий. Давно готов. Но я останусь самим собой, и меня не сломать ни Антону, ни кому-нибудь другому.

– Подделка, в ящиках было золото, – попытался всё же я ещё поиграть.

– Я не буду с тобой спорить, Лексис. У меня нет времени на споры. Пусть будет золото. Только посмотри в окно. – Один из подручных подвёл меня к окну. – Если ты хорошо видишь, то заметишь точку от лазерного прицела на твоём сыне. Твоя жена сейчас в саду, но снова поверь мне, она также находится под прицелом. И стоит мне произнести одно слово, и они умрут. Если ты ещё раз скажешь, что было золото, и что вы всё продали, то я произнесу это слово. Я потом мы исчезнем, а ты останешься. В одиночестве, но со своим осмием. И ещё, если даже того, злополучного для тебя осмия нет, то тебе надо его придумать, точнее, придумать, как его раздобыть. Ты понял меня?

Я всё понял. Антон был очень рассудителен и безжалостен. И он не блефовал. Есть люди, которые не любят кидаться словами. Их принцип – слова не должны расходиться с делом. Они сначала всё продумают, взвесят, а потом скажут. И если что-то пообещают, то обязательно сделают. Играть словами, пытаясь кого-то запугать, переубедить, не имея стопроцентной гарантии – не в их стиле.

Выглядел Антон лет на сорок пять. Мужественное лицо с крупными чертами лица, тренированное тело. Но это было не главное. Главное, глаза Антона излучали непоколебимую уверенность в силе своего ума и характера. Проще, у него был взгляд победителя.

Я ещё раз внимательно посмотрел в глаза Антона. А он смотрел в мои. Да, он всё просчитал. Не сразу решил вломиться в мой дом, а изучал меня, наблюдал за мной несколько дней. Поэтому он так спокойно, уверенно и с превосходством смотрит на меня.

– Так, где осмий?

– На Европе. Он спрятан во льду, – не знаю почему, но мне показалось, что можно окунуть Антона в прошлое, где уже давно нет осмия, и потому что речь шла о жизни Лили и Поля. – Координаты…

– Постой, не спеши, – перебил Антон меня. Он дал команду, мне освободили руки. – Напиши на листе бумаги.

Я написал координаты.

Антон внимательно посмотрел на цифры. – Так, прогресс небольшой есть, но главная цель впереди, и мне нужны гарантии. Кого мне использовать в качестве гаранта? – спросил Антон и с улыбкой посмотрел на меня.

– Меня, – ответил я.

– Разумно. Знаешь, Лексис, у меня всё сильней складывается впечатление, что ты разумный человек. А разве достойно человека сильного разумом, духом и телом похоронить себя на ферме, просто выращивая фрукты, когда мир бурлит от событий?

– Если бы все люди только выращивали и созидали, то мир людей был бы самым разумным.

– Если бы, но люди конфликтуют, убивают друг друга, – он акцентировано произнёс последнюю фразу, – а ты находишься в стороне. Тут ли твоё место?

Я ничего не ответил, но внимательно посмотрел на собеседника, как бы спрашивая, – а какое место у тебя?

Антон понял мой вопрос, но тоже ничего не ответил.

– Когда лучше вылететь на Юпитер, чтобы быстрее до него добраться, но меньше времени провести в пути? – спросил он у одного своего помощника и молча продолжил хитро смотреть на меня.

– Приблизительно через две недели, – через минуту ответил он, закончив расчёты на своём планшете.

– Лексис, сейчас ты пойдёшь к своей жене и скажешь, что уедешь в командировку где-то на три месяца. А мы подождём тебя здесь. Помни, что твой сын и жена на прицеле. – Он был спокоен, так как знал, что я всё понимаю, и не буду предпринимать никаких необдуманных действий. Он знал, что я сам не хочу нарушать его план. Пока.

Я пошёл в сад и сказал жене, что надо поехать в командировку и заключить контракт с новыми выгодными потребителями, минуя лишних посредников. Лили сначала удивилась, но потом с тревогой посмотрела на меня. Я был очень спокоен и убедителен, и это её насторожило больше всего. Она подошла вплотную и молча беспокойно стала вглядываться мне в глаза. Я обнял её и сказал, что надо ехать, это шанс заключить хороший контракт.

– Это наш шанс, – повторил я, очень глубоко посмотрев в её чистые глаза, наполняющиеся слезами.

– Сколько дней тебя не будет? – прошептала мне в ухо Лили, решив меня отпустить или на смерть или на жизнь. Да, она всё схватывала на лету.

– Может три месяца, а может и значительно больше, – сказал правду я.

– Ты должен вернуться, ради меня и сына, – попросила она, умоляюще смотря мне в глаза.

– Я постараюсь.

Я не был уверен, что вернусь. Люди, которые ставят легко на кон жизнь невинных детей и женщин, не во что не ценят жизнь таких, как я, похожих на них жестоким поведением. А я был похож на них, может не сейчас, а раньше. Но это уже не имело значения.

– Мне надо идти, – сказал я, освобождаясь от её объятий. Она бессильно опустила руки и только смотрела мне вслед.

Я подошёл к Полю и обнял его. Он немного удивился моей нежности вроде без повода, обычно я обнимал и целовал его перед сном. Но я сказал, что уезжаю по делам надолго, тогда он обнял меня в ответ. Я попросил его беречь маму, пока меня не будет. Он с любопытством отнёсся к моим словам, я раньше ничего подобного не просил, и кивнул головой.

Я быстро схватил в доме самые необходимые вещи, личный портативный компьютер мне приказали оставить дома, и в сопровождении людей Антона пошёл к аэромобилю. Антон уже сидел в нём и предложил сесть рядом. Когда мы начали полёт, я не выдержал и оглянулся назад. Лили и сын стояли рядом и смотрели мне вслед. Лили была печальна, наверное, она тихо плакала, и прижимала к себе Поля, а он весело махал рукой. У меня защемило сердце.

Мы летели в город.

– Лексис, всё будет хорошо, ты вернёшься домой, – сказал Антон, почувствовав моё состояние, – только будь благоразумен и выполняй мои приказы, – добавил он.

Во мне стал