Аномальщик - Андрей Розальев

Выражение лица же говорило «мне пипец!»

— Мы же вроде на ты перешли? — подколол я её.

— Когда это? Аааа… — она вспомнила, как только что меня отчитывала. — Ну да… Давайте так, если нас с вами за нападение на вышестоящего по званию не… не прилетит если нам, то с меня бутылка вина, и вот тогда так и быть. Всё же зрелище было стоящее!

— Кхм, — я поперхнулся, — вино?

— Только без намёков, — строго глянула она на меня, вставая. — Просто всё, произошедшее за последние дни, прямо-таки требует…

Она покрутила в воздухе рукой, подыскивая подходящее слово.

— Нае*ениться в хлам, — подсказал я.

— Точно! — Майя улыбнулась, довольная, что я её понял.

— Тут спорить не буду, — развёл я руками. — Хотя, если так рассуждать, одним вином тут не обойдётся, лучше сразу коньяк.

— Главное до вечера дожить, — вздохнула Майя. — Пойдёмте ваш быт обустраивать, товарищ Неверов. А то коньяк и из стаканов пить можно, а вот что-то поесть приготовить не в чем.

— Пельмени можно в чайнике сварить, — пошутил я, вспомнив студенческие годы.

Девушка только глаза закатила.

Поход по магазинам начался с универмага «Карелия». Приятно осознавать, что некоторые вещи незыблемы. Да, внутри многое было по-другому, не так пёстро, не было сетевых продуктовых магазинов, но снаружи это был всё тот же образец советской архитектуры из стекла и бетона, причём больше бетона.

Отдел посуды встретил довольно приличным выбором кастрюль и сковородок, вполне современных, по моим меркам. Я уж думал будет одна эмалированная и парочка алюминиевых. Ан нет. Такие тоже в продаже имелись, но рядом с ними присутствовали и с антипригарным покрытием, и из разных металлов. И штамповка алюминиевая, и стальные, и чугунное литьё.

Таскать за собой целый скарб я не собирался, а кто знает, что дальше будет? Поэтому и тратиться смысла особого не видел. Так что выбор мой пал на нечто среднее по размерам между кастрюлей и сковородой, двухлитровый ковшик с низкими бортиками, толстым дном и гранитным антипригарным покрытием, производства Каменск-Уральского Металлургического завода. На приклеенной ко дну бумажке значилось название завода, номер партии, дата изготовления, чья-то подпись и штампик «ОТК цех № 7». И собственно название этого «ковшика» — сотейник, материал — литой алюминий. А ещё — рекомендованная цена, 7 рублей.

Майя, повертев массивное изделие в руках, мой выбор одобрила. Хотя цена аж целых 7 рублей 50 копеек показалась ей высоковатой. Мол, можно за 1 руб 70 копеек кастрюлю алюминиевую взять, зачем за покрытие переплачивать.

— Понимаешь, — объяснил я ей, — я не хочу потом от этого алюминия макароны прилипшие отчищать. Мне не лень, и я не боюсь ручки испачкать, но там, где это возможно и уместно, я ценю комфорт и привык экономить в первую очередь время, а не деньги. Время дороже денег.

А вот с тем, что такого размера сотейник успешно заменит и кастрюлю, и сковороду, для меня-то одного, она спорить не стала.

В итоге взял сотейник, пару кружек, разделочную доску, набор ножей и по паре вилок и ложек, чайных и для супа. Получилось всё вместе почти на 15 рублей. В конце концов, не каждый день такие расходы.

С цен я всё время посмеивался, что не ускользнуло от внимания моей наблюдательной спутницы.

— Вы так всё время ценам удивляетесь! У вас, наверное, совсем всё по-другому?

— Начнём с того, что у нас цены никто не контролирует, и в соседних магазинах они могут отличаться на порядок.

— У нас цены тоже давно достаточно свободные, — пожала плечами Майя. — Это на старых предметах цена прямо в металле, штамп стоит или гравировка. А сейчас есть рекомендованная цена, но магазин не обязан ей руководствоваться. Но и слишком повысить нельзя, у них просто покупать не будут. Рекомендованные цены общеизвестны.

— Хм, интересно! Тоже последствия Перестройки Андропова?

— Именно! Я читала, что экономисты предлагали совсем цены отпустить, но нашлись противники этой идеи, боялись, что начнётся неконтролируемый рост.

— Правильно боялись, — кивнул я, — у нас так и произошло. Доходило до того, что утром люди получали зарплату, а вечером на неё булку хлеба было не купить.

— Ужас! — глаза девушки вылезли из орбит. — А как выживали?

— Плохо, очень плохо. Кто огородом, кто натуральным обменом, а кто и не выжил. Одни спились, другие скололись… — увидев в глазах Майи непонимание, я пояснил: — на иглу подсели, наркоманами стали. Ну и умерли. Лет двадцать подряд численность населения страны только уменьшалась.

— Ну а сейчас? Вот то, что ты сейчас купил, — она снова обратилась на ты и сама не заметила, — сколько бы у вас там стоило?

— Смотря где покупать, и какого качества… Наверное, тысяч пять. Давно ничего такого не покупал… дешёвого.

— Ого! — она даже остановилась. — А какие же тогда зарплаты?

— Ну, у меня обычный работяга на заводе тысяч сорок получает, но не везде так. А кстати, у тебя самой какая зарплата? Если не секрет, конечно.

— 125 рублей в прошлом месяце было, — Майя прикинула что-то в уме, даже остановилась, прикусив кончик языка от усердия. — В пересчёте на стоимость посуды, получается, где-то так же, как у вашего работяги.

На втором этаже нашёлся отдел одежды, и я прикупил себе спортивные штаны, несколько футболок, мастерку, ну и трусов с носками. А то как полёвку выдали, так в ней и ходил, больше ничего, даже старую одежду забрали! Минус ещё 12 рубликов…

Непередаваемое ощущение, когда ещё на прошлой неделе прикидывал доходы до конца месяца в миллионах, а сейчас прикидываю, сколько мне остаётся, в рублях. В рублях и копейках! Потому что копейка рубль бережёт — сразу всплыла из глубин памяти мудрая мысль.

Ещё 10 рублей ушло на кроссовки. Не самые лучшие в моей жизни, но выбор был или в берцах бегать, или брать что имеется.

Как-то незаметно прошёл день. Как я и говорил Тимуру Маратовичу, каких-то особых проблем устроиться у меня не возникло, я и без Майи справился бы. Ну а что, город я знаю, вырос в нём. Но её присутствие не раздражало, да и девушка к своему заданию отнеслась ответственно.

Открытым оставался вопрос, что делать дальше, но я благоразумно отложил такие сложные мысли на пару дней. Надо всё же привыкнуть к тому, что всё это взаправду.

Ну и мы ведь с Майей нае*ениться собрались! До восьми вечера никто за нами не приехал, в наручники не заковал, даже по телефону не позвонил и для дачи показаний не вызвал. Видимо, Сулимов не совсем конченным