Судьба - Чеслав Дарк

—А что с теми, кто все видит?— Лешку пробирал холод.

—Вот что.— Человек указал пальцем куда-то вперед.

Лешка увидел на перроне тело, с раскинутыми руками. Синяя куртка, в которую был одет человек, была изодрана и забрызгана кровью. Голова была размозжена. Лешка в ужасе посмотрел на человека с кувалдой.

—Да, малый.— Закачал головой тот.— Тех, кто видит — убивают. Причем с особой жестокостью.

Лешке потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Он опустил голову, пытаясь как-то собраться с мыслями.

—Ты-то сам откуда и куда?

—Мне в Краснодар нужно.— Глухо ответил Лешка.

—Да?— Человек как-то странно посмотрел на парня, но потом он слегка улыбнулся.— Тогда тебе повезло, мы как раз туда.

Парень вскинул голову. В его глазах загорелась надежда.

—Правда?!— Лешка не мог поверить своему счастью.

—Правда.— Ответил мужчина.— Только нужно немного потерпеть и мы все поедем туда. Ты-то сам что, убегаешь?

—Нет, у меня девушка там. Я за ней.

—За ней?.. Знаешь, что я тебе скажу, приедешь на место — хватай девушку в охапку и беги. Беги, пока подошву на обуви не сотрешь. Когда сотрется, достань новую и пробеги еще столько же. И только тогда можешь остановиться и посмотреть по сторонам. Да и на девушку глянуть не забудь. Если поймешь, что врага нет, можешь ее даже поцеловать.

—Я понял.— Лешка не смог сдержать улыбку.

—Вот и хорошо. А теперь пора за работу. Поможешь нам?

—К-конечно. А что нужно сделать?

—Видишь этот состав?

—Вот этот, самый ближайший?

—Да. Это электричка, готовая к ходу. Мы с Семенычем машинисты, служим на этой красавице. Когда началась вся эта кутерьма, мы только вернулись из рейса и поэтому спрятались тут. Ну а за это время, подтянулись все эти люди. Сам понимаешь, такой толпой тут сидеть не вариант — рано или поздно найдут, а там сам знаешь, что будет. Вот мы и решили свалить отсюда на своем поезде, а заодно и людей спасти, хоть сколько-то. Мы разделились — я сейчас на выходе «А», собственно тут. А Семеныч на выходе «Б». Когда все будет готово, мы открываем оба выхода и со всех ног бежим к поезду. Пассажиры грузятся, мы запускаем мотор и все — улепетываем отсюда на всех парах. Но проблема в том, что пока еще не все готово и вот тут ты нам и нужен.

—Я слушаю.

—Посмотри внимательно на вагоны. Видишь, многие двери открыты, но вот ступени не опущены. А их надо опустить — без этого люди будут корячиться полчаса, пока залезут, а нас к этому времени всех нахрен перебьют. У нас тут много стариков и детей, да и женщинам нужны ступени, так что опустить их по любому нужно. Я бы и сам это сделал, но ты молодой и прыткий, у тебя это получится лучше и быстрее. Как только опустишь все ступени, запрыгивай внутрь и помогай залазить остальным. Чем быстрее все погрузятся, тем скорее мы поедем. Готов?

—Да.— Леха собрался с духом, выпрямился и стал у двери наизготовку.— А как ступени опустить?— Вдруг спохватился он.

—Залезешь внутрь, увидишь рычаг. Там разберешься. Готов? Пошел!

Двери распахнулись и Лешку буквально вытолкнули на улицу. Дальнейшие пятнадцать минут были самыми длинными в его жизни. Он побежал к первому вагону, залез в него, нашел рычаг, некоторое время покопался, разбираясь с системой, затем опустил ступени и через вагон бросился к следующему входу. Он перебегал от двери к двери, его руки замерзли, он порезался, но упрямо тянул рычаги, понимая, что от его действий сейчас зависело много жизней и скорость, с которой он приближается к Кате. И это придавало ему сил. Он работал с точностью автомата.

Люди вваливались в вагоны разноцветным потоком, теснились, толкались, едва не устроив давку. Мужчина с кувалдой и седой старичок вместе с ним, похоже, тот самый Семеныч, командовали погрузкой, а помогали им в этом несколько ребят в форме — группа охранников вокзала. Когда последний рычаг был сдвинут, Лешка, изнывающий от холода, с окоченевшими синими пальцами, тяжело дыша упал на пол прямо в тамбуре. Силы покинули его, и он уже не обращал внимания на толпы людей, погружающиеся в вагон. Но чьи-то крепкие руки подняли его на ноги, завернули в теплый плед, заботливо провели через вагон и усадили на мягкое место.

—Спасибо тебе, малый.— Сквозь усталость и внезапно накинувшуюся сонливость, услышал Лешка.— Ты сегодня спас четыреста человек. Гордись этим.

—Спасибо.— Пробормотал Леха, погружаясь в сон. Его организм сдался, все пережитые треволнения, весь этот напряг, все это оставило его без сил. Он прижался головой к окну и засопел. Поезд двигался.

Мужчина аккуратно поправил края пледа и очень тепло, по-отечески посмотрел на молодого парня.

—Спи, отдыхай…

* * *

—Это правда?— Голос Рики звучал глухо.

—Что, правда?— Сашка залпом допил остатки пенного напитка, бросил пустую тару в урну и упал на диван, тяжело вздыхая.

—Он побежал ко мне, потому что я ему дорога?

По глубокому вздоху Сани, по тому, как он закрыл лицо руками, было понятно, что он ждал именно этого вопроса. И очень не хотел отвечать. Он сел, опустив голову. Но он был моим другом. Наверное, другом.

—Дорога.— Очень неохотно сказал он и потер глаза пальцами.

—Насколько?

Санька посмотрел на Рику. Он так и не смог понять, что же именно было в ее взгляде. Но там точно бушевал океан чувств.

—Настолько, насколько это возможно.

—Давно?

—Со Дня первокурсника… Да-да, с того самого момента как он с тобой танцевал. Вы потом встретились в универе…

—Это было случайно.— Рика вдруг занервничала и Санька уловил это.

—Потом ты дала ему свои стихи, а дальше… Он говорил, что нет, но я все видел.

—Значит…— Рике явно было неудобно, услышанная информация здорово смущала ее.— Все это время…

—Пока я пытался тебя добиться, он тихо тебя любил.— Сказано это было холодно, почти безэмоционально, потому что боль Саша умело скрывал.

—Господи.— Рика закрыла лицо руками.— С ума можно сойти.

—А ты?— Этот вопрос холодными мурашками пробежал по спине девушки.— Как ты к нему относишься?

—Он дорог мне.— После некоторого молчания заговорила Рика.— Он мой друг.

—Только друг?— Рика не видела, с каким огнем в глазах говорил Санька.

—Да… друг.

—Значит друг.— Саша медленно произнес эти слова, прошел к холодильнику и достал еще пива.— Главное, чтобы ты в это верила… А я?

—Ты?— Напряжение между ними достигло ощущения натянутого каната.

—Да. Я.

—Т-ты тоже мой друг.

—А вот этому я поверю.— Санька больше не скрывал горечь. Он откинулся на спинку дивана.