Тайга - Виктор Громов

В тайге было удивительно красиво. Здесь было спокойно. Подспудно я знал, что тайга — это непролазные чащобы и дикие звери, но мой мозг отказывался в это верить. Глаза видели совершенно иную картину — трепещущие листья осин, голубую хвою елей, почти прозрачные лиственницы. Я неожиданно для самого себя расслабился и успокоился. Видимо, не я один.

Наташа принялась тихонько напевать. Я не знал эту песню, почти не слышал слов, просто, наслаждался мелодией и красивым голосом. Коля вдруг свернул с тропы в лес, исчез за кустами.

Я притормозил.

— Идем, — подстегнул меня Тоха, — идем, не жди. Он догонит.

Действительно, догнал. И очень скоро. В руках у него был желтый цветок, похожий на миниатюрную анютину глазку. Коля протянул его Наташе, сказал с выражением:

— Фиалка для Наталки!

Девушка изобразила неумелый реверанс и подношение приняла. Как все девчонки на свете, поднесла к носу, принюхалась и глянула на меня. Вскользь, искоса. Я не придумал ничего умного, сказал:

— Вы похожи с этой фиалкой. Она, как солнечный зайчик, и ты тоже.

Неожиданно попал в цель. Наташа оттаяла, заулыбалась, даже подхватила меня под руку.

Тоха громко фыркнул, предложил:

— Задавай вопросы, Миш. Пока идем хоть часть узнаешь.

Я задумался. Что спросить? С чего начать? Может быть, с самого начала? Так будет логичнее. Первый вопрос родился сам.

— Кто предложил этот поход.

— Ты. — сказал Тоха. — Идея с экспедицией — это твоя идея. И карта тоже твоя.

Его перебила Наташа:

— Точнее, твоего дедушки.

— А кто у нас дедушка?

Я поспешно заткнулся, но ребята уже даже не удивились.

— Дедушка у тебя известный этнограф. Профессор. Он после войны изучал здешние места.

Неожиданно слово взял Коля:

— Карту Михаилу Евсеичу подарил один из здешних последних шаманов. Он мне сам рассказывал.

— Ты знаешь моего деда? — удивился я.

Коля кивнул, Наташа поспешила уточнить:

— Знал. Дед Миша умер весной. Тебе оставил библиотеку, дневники. Там ты и обнаружил карту.

Все это было, конечно, интересно, жаль только, что касалось того Михи. Ко мне не имело отношения и помочь решительно не могло.

Поэтому я опять спросил:

— Как выглядела карта?

— Лист миллиметровки, примерно такой. — Тоха развел ладони в стороны.

Я прикинул, что размер карты был примерно с альбомный лист, напомнил:

— А что было дальше?

— Дальше. — Тоха задумался.

Заговорила Наташа:

— Ты поделился идеей с нами.

Я ее перебил:

— С вами это с кем? С тобой и Юркой?

— Не только. Со мной, Юркой, Зиной, Эдиком и Колей.

Такой состав меня удивил. До этого мне казалось, что Эдик с Колей из другой компании. Держались они в основном Антона. А тут сюрприз!

— Тогда Гена с Тохой откуда взялись?

Сам Антон отвечать не спешил, вновь вступила Наташа. Пояснила:

— Гена брат Зины. Антон его друг.

— Кстати, — усмехнулся вышеупомянутый друг, — чтоб ты знал, моему обществу здесь не все были рады.

Коля вдруг хохотнул. А я подумал, что никогда раньше не видел его смеющимся.

— Кто был против? — спросил я его.

— Юрка. В первый же день путь они с Антоном переругались вусмерть. А перед исчезновением Гены сцепились второй раз.

— Думаешь, почему Коля с Эдиком не в одной палатке живут? — с усмешкой спросила Наташа.

Я об этом не думал вообще. То, что немец с бурятом должны обитать непременно вместе, оказалось для меня сюрпризом. Но девушка ждала ответа, а я не мог обмануть ее ожиданий.

— И почему? — спросил я.

— Именно поэтому. Так-то они у нас не разлей вода. Но тогда Тоху пришлось бы поселить с Юркой. Соображаешь, к чему бы это привело?

Я соображал. Я теперь вообще лучше стал понимать расклад. В этой колоде только Генка оставался для меня настоящим джокером. Про него я и спросил:

— А Гена?

Наташа громко фыркнула, рассмеялась.

— Геночка у нас охраняет Зину. Он у нее вообще цербер. Ведет себя как папаша, даром, что старший брат.

Здесь я Генку, пожалуй, понимал. Взгляды, которые Эдик бросал на девушку, были слишком откровенными. На всякий случай, эту тему я решил закруглить. Сказал:

— Хорошо. Вот мы пришли к озеру. Разбили лагерь. Расселились. Что дальше.

— Переночевали, — зачем-то сказал Коля.

Я подумал, что его высказывание совершенно излишне.

— Это понятно. А потом что?

Меня вдруг осенило, что я не имею ни малейшего понятия, сколько времени они вообще живут в тайге.

— Кстати, а сколько дней вы уже здесь?

— Сам считай, — сказал Тоха, — в воскресенье вечером мы сюда добрались. Сегодня суббота.

— Ого!

Я даже присвистнул. Получалось, шесть дней.

— А золото свое, когда нашли?

— Онгон! — серьезно поправил Коля. — Это — онгон. В нем дух шамана живет. И души его предков. Это — покровитель рода, хозяин здешних мест. Неважно из какого металла он сделан. Ценность его в другом.

Парень говорил так серьезно, что стало понятно — он верит во все это до последнего слова.

Наташа вновь фыркнула:

— Опять Коля свою пластинку завел. Ты же комсомолец, какой тебе онгон? Какие духи? Какие шаманы?

— Не знаешь, — возмутился тот, — не говори. Генка забрал онгон. Где теперь Генка?

Мне показалось, что девушка хотела сказать: «Сбежал», но вовремя проглотила последнее слово.

— Не знаю, — сказала она.

На губах Тохи мелькнула усмешка. Горькая. Всепонимающая. Он увидел, что я это заметил, и быстро отвернулся.

— А он знает! — Санжай поднял палец вверх.

Здесь бы Наташе смолчать, но она не сдержалась:

— Кто знает?

— Хозяин.

Последнее слово было произнесено так, что стало жутко. В спину словно дохнуло холодом. Где-то вдалеке заорала кукушка. Я вздрогнул, точно узрел перед собой ворота ада.

— Чуешь?

Коля мимоходом тронул меня за локоть, потом обогнал всю компанию и пошел первым.

Глава 7

Место, куда нас вела тропа, я заметил издалека. Между стволов деревьев виднелись странные сооружения — плоские камни, уложенные один на другой, возвышались колоннами.

Мы поршли еще десяток шагов и оказались в центре совсем небольшой округлой поляны. Сверху ее словно шатром укрывали кроны деревьев. Сквозь них пробивался свет, ложился на землю неясными бликами.

Я огляделся. В самом центре, меж колонн, возвышалась груда камней, высотой в полтора моих роста. На первый взгляд она казалась хаотичной. Но было в ней что-то неправильное для приличных творений природы. Я обошел ее по кругу и понял, что — камни уложены ступенями. Они образовывали почти правильный крест. Это впечатляло. С трех сторон земля вокруг была нетронутой. С четвертой — доморощенные археологи вырыли внушительную нору.

Под слоем грунта виднелся лаз, сверху на половину прикрытый целехонькими бревнами. Не слишком толстыми, сантиметров десять в диаметре. Удивительно, но «клад»,