Станция Озерки - Дарья Демидова

— В общем, минус тридцать один, остальные наши клиенты, — оповестил Кирилл спустя время. — Предлагаю, сегодня пока время позволяет проехать в дом последней пропавшей и по пяти адресам тех, которые пропали в прошлом году. Парня, тело которого нашли в пруду, я тоже пока со счетов не сбрасываю. Надо поработать над информацией. Ты же сфотографировал документы?

— Я, конечно, не такой профи как ты, но не тупой, — Марк покрутил смартфон перед носом Кирилла.

— Отлично. Я тоже все перекачал, — он спрятал флэшку в карман и поднялся. — Так что на счет предложения?

— Ты тут ищейка, тебе и решать. А я просто актер, изображающий майоров и мажоров.

Кирилл улыбнулся. Играть роли у Марка получалось неплохо.

***

Ехать решили на хонде. Brabus стоял там, где его оставили, правда поток желающих поглазеть на машину не убавился. Когда они пришли на парковку, то увидели, что машину облепили местные красотки и фотографировались, чуть ли не распластавшись на капоте. Марк еле сдержался, чтобы не переключиться на сущность и не разогнать этих куриц. Хотя некоторые были настолько хороши, что он лишь вежливо попросил быть аккуратнее с машиной. Девушки извинились и начали активно строить глазки не местному красавчику и его симпатичному другу. Мужчины на это не купились, чем разбили девичьи сердечки и образовали неиссякаемую тему для обсуждений и пересудов на ближайшую неделю.

Сначала они решили проехать по прошлогодним адресам. Три дома из пяти выглядели нежилыми и запущенными. В доме юноши, чье тело нашли в пруду, пара средних лет с опухшими от алкоголя лицами, рыдала, поминая сыночку. С трудом удалось выяснить, что парнишка тоже любил приложиться к бутылке, а когда выпивал лишнего, берегов не видел — становился вспыльчивым и агрессивным.

Мужчины стерли им память о своем присутствии и направились в дом девочки, дело которой совсем недавно пылилось у Марка на столе. Родители, имевшие помимо старшей дочери еще четверых, подтвердили все то, что было написано в деле. Поругалась с бабушкой, ушла в сторону прудов и не вернулась.

К дому пропавшей на днях женщины они подъехали, когда солнце уже начало клониться к закату. Ее изба стояла на окраине деревни под названием Берегово. Видимо, оно было выбрано не случайно — сразу за деревней начинались те самые озера, которые растянулись на многие километры в сторону ПГТ Озерки. Вокруг этих озер и располагались многочисленные дачные поселки и деревни.

Они вышли из машины и встали перед покосившимся забором. Участок выглядел заброшенным, хотя еще пару дней назад у него была хозяйка. Неказистый бревенчатый домик и кособокая лавочка у входа тоже навевали тоску. Свет в окнах не горел, да и признаков жизни они не видели — ни садовых инструментов, ни обуви на пороге, ничего, чтобы могло сказать — тут жили люди.

Кирилл осмотрелся и прошел назад по улице. Остановился пройдя пару домов и вернулся к Марку.

— Тебе не кажется странным, что все дома, где мы были, выглядят вот так? — спросил он Марка и махнул в сторону избы.

Тот пожал плечами:

— Убого?

— Вот именно. Посмотри на дома соседей: цветники, огороды. У большинства все ухожено и чисто, даже если дома не новые. А у пропавших заброшенные участки, дома выглядят так, будто там никто не живет уже давно, или будто там жили свиньи...

— Не свиньи, а алкаши и прочие неблагополучные элементы, — поправил коллегу Марк, но в принципе был с ним согласен.

Кирилл внезапно толкнул Марка под ребро и кивком указал на угол дома. Из-за него, пятясь спиной к ним, вышла девушка. Светлые волосы, собранные в хвост на затылке, доходили почти до поясницы. Одета незнакомка была в джинсы и голубую ветровку. В руках она держала небольшой цифровой фотоаппарат и непрерывно делала снимки участка.

Марк с Кириллом переглянулись.

— Добрый вечер, — слегка повысив голос поздоровался Кирилл.

Девушка вздрогнула и обернулась. Оба мужчины оценивающе уставились на нее. Молодая, красивая, подтянутая, с чувственными губами и большими глазами в обрамлении пышных ресниц, невысокого роста. Она была чудо как хороша.

Незнакомка убрала фотоаппарат в карман куртки, мило улыбнулась и испарилась в воздухе. У Марка с Кириллом одновременно вытянулись лица.

— Добрый вечер, — раздался бархатный голосок за их спинами.

Они одновременно повернулись, и девушка тут же положила руки с растопыренными пальцами им на лица. Марк от такой наглости опешил, но не успел возмутиться, потому что девушка начала говорить установку:

— Вы никого здесь не видели.

Едва она произнесла эту фразу-выручалку всех акудзин, как тут же прыгнула, оставив мужчин в недоумении глазеть на то место, где она только что стояла.

— Знаешь... — почесал затылок Кирилл. — Думаю, нам стоит всегда быть начеку, потому что нюх подсказывает мне, что мы роем в правильном направлении, и это кто-то из своих.

— Постоянно на подососе у сущности? — удивился Марк. — Так силы расходуются быстро, да и вечная концентрация никому не приносит пользы. Будем жрать двадцать четыре на семь, чтобы сохранять форму.

— Пожалуй, ты прав. Но кто она и что тут делала?

— Может, она и есть наша маньячка?

Кирилл усмехнулся и кивнул в сторону тропинки, ведущей в небольшой лесок, за которым, судя по карте, и начинались озера.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Она слишком молода даже по нашим меркам. Лет двадцать пять, не больше, а значит не могла убивать в девяностых, потому что была ребенком.

— Вообще-то... — загадочно протянул Марк, — были прецеденты.

Кирилл остановился и обернулся, удивленно уставившись на Марка.

— Серьезно?

— Дети плохо контролируют сущность. За ними нужен глаз до глаз. Именно поэтому питаются они только под присмотром родителей и опекунов, — пояснил Марк тоном лектора.

— Я в курсе, профессор. Сам был ребенком. Поэтому и удивился, что бывали случаи, когда дети выпивали людей.

— Да, были. До тридцать третьего года. Потом Правление приняло закон, по которому акудзины, не достигшие пятнадцати лет, могут питаться только под присмотром взрослых.

— Так может расскажешь, откуда ты так осведомлен о делах давно минувших лет? — поинтересовался Кирилл с ноткой любопытства в голосе.

— Седьмой отдел был создан в тысяча восемьсот двадцать первом году, — начал Марк, почувствовав себя в своей