Калгари 88 - Arladaar

— Диагноз неизвестен, — чуть не хором сказали ординаторы, глядя на Арину, и пытаясь понять, почему её диагноз неизвестен.

— Совершенно верно! — согласился дед. — У пациэнтки наблюдались совершенно явные признаки сотрясения мозга средней степени тяжести. Но… Прошло чуть более 12 часов после происшествия, и признаков нет! Обратите внимание!

Старик протянул руку, и обратился к Арине:

— Деточка, встань, пожалуйста! Закрой глазки, и дотронься правым указательным пальчиком до носика. Вот так. Да. Обратите внимание, уважаемые коллэги, получилось прэкрасно! Так… А теперь, деточка, внимательно смотри на меня! Наблюдай за моей рукой. Видите, дорогие коллэги — пациэнтка с лёгкостью справляется с тэстом Манна-Гуревича. Тааак… Пройдемте в следующую палату!

Старик с ординаторами, следующими за ним толпой, ушёл, а Филипп Иванович остался.

— Замучили тебя. Это заведующий отделением, профессор, — рассмеялся он, потом подошёл, ещё раз прощупал затылок Арины. — Не болит? Никаких неприятных ощущений?

— Не-а, — покачала головой Арина.

— Ну и хорошо. Пребывание в больнице пошло тебе на пользу, — усмехнулся врач. — Сейчас я подготовлю выписной эпикриз, и, когда мама придёт за тобой, заберёте его у медсестры на посту. Ну-с… Всего хорошего. Будь здорова, Люда.

Доктор махнул рукой, и вышел из палаты. Осталось дождаться мамы.

Глава 6

Долгий путь домой

По счастью, долго ждать не пришлось. Не успела Арина взять в руки книгу, пытаясь вспомнить, где вчера закончила читать, как в палату вошла высокая стройная женщина в расстёгнутом зелёном пальто и меховой шапке. Она радостно посмотрела на Арину и закричала:

— Люсяяя! Ну иди сюда, моя радость!

Подбежав, обняла, и стала беспорядочно целовать дочь в щёки, волосы, губы. Арина в смущении закрыла глаза от проявления таких нежностей, пробормотав:

— Эммм… Здрасти. Как дела?

— Ну что, доченька, как ты? Как головка?

— Да ничё. Нормик, — пожала плечами Арина. — Живая вроде.

— Ну и хорошо! Всё! Бери книгу, пошли в раздевалку, и домой.

— Доктор сказал, надо на пост, за выпиской, — заявила Арина, дотошно разглядывая мать. Вроде, красивая. И похожа на неё. То есть, на Люську.

— Я уже забрала всё, что нужно. Пошли, пошли давай. Сейчас дома сготовим что-нибудь вкусненькое. Я на весь день отпросилась.

Арина побрела за матерью по больничному коридору, держа в руках книгу. Спустились по лестнице на первый этаж, потом повернули в подвал, из которого пахнуло теплом, влагой и затхлостью.

— Мы куда? —спросила Арина, с опаской глядя вниз. — Что там?

— Там раздевалка. Пойдём! Осторожно! Под ноги смотри!

Спустились в подвал, и тут же, в нескольких метрах, справа, находилась раздевалка, в которой, облокотившись локтем на стойку выдачи и опёршись щекой о ладонь, скучала низкорослая тощая бабка в белом халате и вязаной круглой шапке. Она недовольно посмотрела на Арину и её мать.

— Гардероб закрыт на обед! — нагло заявила она. — Приходите через час!

Причём видно, что сказала просто так, потому что вредная. Мать Арины замялась, не зная что сказать, но Арина взяла общение на себя, соврав.

— А там сзади главврач с комиссией идут. Чистоту пола проверяют и обслуживание граждан СССР.

— Чтооо!!! Бааатюшки святы!!! — Старуха, согнувшись, в панике, быстро начала бегать туда-сюда, потом подбежала к матери, спросила, как фамилия девочки, и отдала им вещи, показав на комнату для переодевания. Сама тут же взяла ведро с водой, швабру с половой тряпкой и усердно-показательно начала тереть пол в гардеробе.

«Зачем гардеробщице белый халат? Она же полы моет и шмот выдаёт», — подумала Арина, заходя в комнату и разглядывая свои вещи. — «Что за дерьмо??? Что это?»

— Что это? — спросила Арина, показывая матери чёрную мутоновую шубу. — Это что? Шкура животного? Я не надену эту шнягу!

— Малышка, это твоя шубка! — изумилась мать. — Очень дорогая, к слову!

Арина хмыкнула и бросила её на скамейку. Носить такое — фу! Ну такое! Животных нельзя использовать для одежды! Это дикость! Как Люська могла носить эту жестокую вещь??? Она же раньше была кожей животного! Как поклонница зелёной экосистемы и борец за права животных, Арина была против использования частей их тела в качестве одежды и обуви! Об этом говорили её посты в сторис соцсетей, всегда собиравшие десятки тысяч лайков и гневные комментарии сетевых завсегдатаев, сутками следящих за звёздами: «Да! Спасём нашу планету от вредных выбросов и жестоких людей!», «Арина, я с тобой!», «Бедные животные!». В модных телешоу она тоже много раз озвучивала свою точку зрения, поэтому уже и сама начала верить в неё. «Так положено у звёзд, даже если ты терпеть не можешь этих животных и ешь их каждый день!» — заявил её имиджмейкер в начале сезона после победы в Оберстдорфе. — «Ты должна быть идеалом для социума всеми своими взглядами и мыслями».

— Так! Люся! Это что за новости? Что за капризы? — Мама нахмурилась и посмотрела на неё. — Опять это? Опять «не буду носить»? Мы на Урале живём вообще-то, если ты забыла, и тут зимой до минус сорока бывает. Я никогда не куплю тебе спортивную куртку и штаны для зимы! Это холодно!

Недовольно надувшись, Арина надела убогий синий шерстяной костюм, в котором тренировалась на катке, и в котором её привезли в больницу, шерстяные носки и, о боже! Некое подобие то ли валенок, то ли сапогов из какого-то колючего материала. С трудом застегнула заедавший замок, надела спортивную шапку, выглядевшую как пилотка с кисточкой и красной надписью «СПОРТ» на сером фоне. Потом напялила эту тяжеленную шубу. О майнгот! Да она килограмм десять весит! Рыцарь в латах так же себя чувствует!

— Варежки не забудь! — велела мама, и подала ей вязаные рукавицы из синей шерсти с белым узором. — И перестань дуться, солнце! Это всё для твоего же здоровья! Почему ты такая маленькая врединка?

— Ну-ну, ага-ага… — невнятно промычала Арина и угрюмо посмотрела в висевшее на стене зеркало. Лук был ни к чёрту! Самый конченый из всех, что она когда-либо носила! Ладно, если шубу с натяжкой ещё можно как-то назвать классическим стайлом, учитывая её мешковатый силуэт, то спортивная шапка с ней никак не вязалась! Абсолютно! К шубе требовалась либо меховая шапка-казачка, либо арабеска! А эти ужасные чуни! Такие только бабки, наверное, носят! С шубой они, конечно, контрастировали приемлемо, но