Пепел - Александр Го

Все дома выглядели необитаемыми, но из центра хутора в небо, подымался дымок от костра. Странно, что мы не заприметили его раньше.

Участки обросли кустарником и редкими, но высокими тополями. Кое-где встречались хилые яблони с причудливо закрученными стволами. Некоторые дома оказались сильно деформированы: у одного стены разной высоты, у другого – треугольные оконные проёмы и завитая печная труба, напоминающая поросячий хвостик.

— Королевство кривых зеркал, мать его, — озадаченно сказал Святой.

— Про это я вам и говорил, — заметил Павел Андреевич. — Искажение материи и пространства.

— Но ведь пространство и время есть одно целое, — сказал я и, к своему удивлению, даже не столкнулся с упреждающим взглядом Святого. Всё-таки необоснованно грубое поведение по отношению к своим коллегам у наёмников тоже не поощрялось.

— А вы, молодой человек, в чём-то да разбираетесь, — с улыбкой похвалил меня Павел Андреевич. — Вы совершенно правы, но давайте обсудим этот вопрос после получения точных данных. К сожалению, наша наука при понимании фундаментальных законов до сих пор не может понять многие вытекающие явления. Я уже молчу про некоторые случаи, когда такие явления оспаривают фундаментальные законы, что для учёных просто крах.

Лейтенант вблизи выглядел измождённым, а теперь ещё и напуганным. Он странным взглядом косился на наши лица и снаряжение, с опаской поглядывал на оружие.

— Слушайте, моё дело охранять вход, но я, правда, очень рад, что вы нас нашли. Давайте, я провожу вас к командиру, — сказал Прохоренко и жестом позвал нас за собой.

Наступили сумерки, солнце уже почти полностью зашло за горизонт.

В центре между тремя тесно расположенными друг к другу домишками, разгорался добротный костёр. Вокруг собрались четверо военных, на самодельном мангале они готовили рыбу. Сразу видно, что повара из них были так себе, даже я знал, что нельзя жарить на таком сильном огне, сгорит ведь.

— Ничего себе улов! — воскликнул самый высокий из вояк, увидев наш отряд. Он пригладил седые усы и встал с усохшей чурки. — Ты где их нашёл, лейтенант?

— Товарищ майор, пришли по дороге со стороны леса, говорят, что научная миссия. Разрешите вернуться на пост?

— Я тебе не разрешал его покидать, начнём с этого.

Лейтенант поспешно развернулся и побежал обратной дорогой.

— Совсем расслабились, — проворчал майор. — Ладно, моё упущение, не думал, что будут гости.

Фил подошёл к майору и протянул руку, офицер тут же ответил рукопожатием. Старший покосился на нас, он задерживал взгляд на отдельных элементах экипировки.

У костра, судя по погонам, отдыхало ещё двое сержантов и один рядовой.

— Вы не похожи на учёных. Хотя мы сейчас в такой ситуации, что рады кому угодно. Я майор Кролин, можете звать Богданом. А это сержант Иванов и сержант Лысин, а этот разгильдяй рядовой Коломенко. Там ещё в доме спят трое бойцов после ночного дозора. У нас тут тихо, но бдительность не теряем.

Иванов и Лысин из-за коротко стриженных голов напоминали двух братьев, они вежливо кивнули нам и продолжили заниматься своими делами — потрошить свежевыловленную рыбу. Рядовой Коломенко даже не обратил на нас внимания. Очень сдержанная реакция для вояк, посылавших сигнал бедствия.

— Я Фил, это мой брат Тодд, наш уважаемый учёный Павел Андреевич, это Святой и вот тот юноша – Ханурик. По поводу научной миссии не соврали, просто обычно достаточно одного-двух учёных, остальные в охране.

— Хм, понятно. У всех погоняла, что ли? Ну, без имён так без имён, — усмехнулся майор. — Один только Павел Андреевич у вас солидный. Кстати, приятно познакомиться, будем дружить, надеюсь.

— Фил и Тодд – наши настоящие имена, остальные по желанию.

— Иностранцы, что ли? Хм, ну ладно. Вы присаживайтесь где-нить уже, в ногах правды нет.

Я сел на гнилой порог ближней хаты, Фил и Тодд недалеко от костра рядом с майором, Святой особняком устроился у основания одинокого дуба, что рос у дома напротив. Павел Андреевич предпочёл расхаживать между домов, с увлечением водя детектором перед собой.

— Так значит вас тут девятеро? — спросил Фил.

— Да, так и есть. Надеюсь, столько и останется. Вы прямо наше спасение, я даже не надеялся, что кто-то сюда попадёт.

— А что у вас случилось? Как вы вообще здесь оказались?

— Дерьмовая история. Мы зашли, а выйти не можем, и, может быть, вы ещё не поняли, но никто не может.

— Вы хотите сказать, что пространственная аномалия не выпускает вас за пределы своих границ? — вмешался Павел Андреевич с выражением лица человека, знающего больше других.

— Так и есть. А откуда вы знаете про аномалию?

— Он же учёный, его профессия – знать, — ответил Фил.

— Вы тоже теперь с нами в одной лодке, — с грустью заметил майор. — Хотя если у вас в команде есть такой смекалистый учёный, то это повышает наши шансы на выживание.

— И сколько вы тут? — продолжил расспрашивать командир наёмников.

— Две недели. Знаете, невозможность выбраться и перекошенные домики ещё не самое страшное. С чего бы начать?

И майор начал свой рассказ, с первых слов пробирающий до мурашек. Я уже