Дочь глубин - Рик Риордан

Джем как по команде всхрапнул, приходя в себя, сел и потряс головой:

– Что случилось?

– Хьюитт в тебя выстрелил, – ответил Франклин.

Джем с восхищением уставился на учителя, будто и не подозревал, что старик на самом деле так крут.

– Вы в порядке, – успокоил его Хьюитт. – Поднимайтесь, староста. Я как раз собирался приступить к объяснениям. Если Лэнд Инститьют снова на нас нападет, вы ответите им из этого оружия. Поверьте, оно гораздо надежнее традиционных пистолетов.

На лице Джема отразилось недоверие:

– Надежнее моих «Зиг Зауэров»?

– Я не сомневаюсь в ваших умениях, мистер Твен, – сказал Хьюитт. – Мне известно, что вам принадлежит лучший результат в стрельбе в истории школы. Но на наших врагах будут бронежилеты, крайне эффективные против обычного огнестрельного оружия.

– Кевлар не защищает от всего…

– Я говорю не о кевларе. – Лицо Хьюитта посуровело. – И потом, мы будем стрелять, чтобы вывести их из игры, а не убить. Мы не Лэнд Инститьют. Мы до такого не опустимся.

Он говорил с такой горечью, что я невольно подумала: может, зря я его в чем-то подозреваю? Его отвращение к бывшим нанимателям казалось искренним. Но почему он их покинул и удостоил нас своим присутствием?

– Радиус применения лейденских пистолетов ограничен, – продолжил он, – но пули высвобождают заряд при попадании в любую точку на теле объекта с расстояния до тридцати метров.

– Это лишь треть от радиуса моих пистолетов, – пробормотал Джем.

– Будем надеяться, что вам не придется пробовать свои силы ни с тем, ни с другим, – сухо заметил Хьюитт. – Но нужно быть готовым. На складе оружия вы найдете еще три таких ящика. Я настроил их на отпечатки всех старост. Мистер Твен, вооружите сначала своих акул, затем всех остальных в команде.

Тия замотала головой:

– Сэр… как они вообще работают? Это же невозможно!

Хьюитт поморщился своим коронным «господи, дай мне силы»:

– Староста Ромеро, невозможное является таковым лишь до той поры, пока мы не превратим это в возможное.

– Но…

– Я понимаю, что такой объем информации трудно переварить. Обычно я начинаю испытания первокурсников, показывая им лейденский пистолет, – и больше ничего в этот день. Более фантастические альттек-изобретения я оставляю на субботу и воскресенье.

– Альттек? – переспросил Франклин.

– Более фантастические? – повторил Джем таким восторженным тоном, будто вызывался снова стать подопытным.

– К сожалению, – проигнорировал их обоих Хьюитт, – у нас нет на это времени. Чтобы выжить, нам понадобятся все наши ресурсы. Мисс Ромеро, видите вон тот ящик у дальней стены? Надеюсь, вы не забыли мою лекцию об оптоэлектронной маскировке?

Тия моргнула:

– Как кожа осьминога.

– Верно. Внутри вы найдете проекционные модули. Установите их вдоль всего корпуса прямо над ватерлинией с интервалом один метр. Все ясно?

– Я… Э-эм, да.

– Хорошо. – Хьюитт посмотрел в окно и помрачнел. Похоже, ему не понравилось, что мы были еще так близко к берегу. – Мистер Кауч, под скамейкой позади вас еще один ящик. Внутри – излучатель помех. Пожалуйста, установите его на передней палубе. Он должен мешать работе любых радаров и гидролокаторов.

– Э-эм… – Лицо Франклина стало почти одного оттенка с голубой прядью в его волосах, как если бы он несколько минут не дышал. – Хорошо, сэр.

– Мисс Даккар…

– Альттек, – выпалила я.

У меня было такое чувство, что меня только что вывели из транса – или, наоборот, я прямо сейчас в него погружалась: сейчас трудно сказать. Я даже не стала поправлять Хьюитта с его снисходительным «мисс Даккар».

– Ваш предмет, – продолжила я, – теоретическое мореведение: все те странные, опасные технологии, о которых вы говорили, – они существуют не только в теории?

Он снова грустно посмотрел на меня:

– Дорогая, мне очень жаль.

Эти слова напугали меня сильнее всего того, что он говорил до этого. И «дорогая»? Он всегда обращался ко мне только «староста Даккар» (как положено по рангу), или «мисс Даккар» (что я ненавидела), или, на худой конец, когда он был особенно самоуверенным, – «эй, вы».

Инстинкты взывали одуматься и прекратить расспросы, словно я стояла на краю самого высокого в своей жизни обрыва. Но я все равно спрыгнула.

– Вы сказали, что Жюль Верн кое-что описал верно. Не «предвидел» и не «придумал». Значит, вы считаете, что в тех романах описываются реальные события?

Хьюитт положил лейденский пистолет на стол и провел пальцами по замысловатому переплетению проводов вокруг дула:

– Вопрос, актуальный во все времена: откуда авторы черпают свои идеи? В случае Верна это были личные интервью. До него доходили слухи, он разыскивал свидетелей; те, чтобы их не уличили во лжи, придумывали какие-то несуществующие детали. Иные факты менял сам Верн, чтобы его истории воспринимались как… ну как истории. Но да, дорогая, в основном в них описано то, что происходило на самом деле.

На мостике воцарилось обескураженное молчание, слышно было лишь гудение двигателей и шорох разрезаемых носом волн. Лица остальных старост потрясенно вытянулись. Прежде чем снова заговорить, Хьюитт наклонился вперед, будто прислушивался к голосу, доносящемуся из старинного фонографа.

– После основания академии нам удалось воссоздать несколько альттек-изобретений Немо, но принципы работы большинства из них нам еще только предстоит понять. Миссия Гардинг-Пенкроф заключается в том, чтобы сберечь его наследие, не дать его технологиям попасть в руки простых людей и помешать Лэнд Инститьют захватить власть над всем миром с помощью альттека. Но, боюсь, сегодня баланс сил, существовавший между нашими школами почти полтора столетия, нарушен. Лэнд Инститьют опасно близко подобралась к финальной победе.

Я смотрела на его расстроенное лицо, а мои мысли метались в разные стороны, как косяк потревоженных сельдей. Наконец, больше не в силах держать в себе этот хаос, я захохотала.

Наверное, я была похожа на сумасшедшую, но я ничего не могла с собой поделать. Мою жизнь опять перевернули с ног на голову. Я лишилась брата, школы, будущего. Последние несколько часов я функционировала на одном адреналине. А мы говорим о Капитане Немо!

Обхватив себя руками, я заходилась в смехе и, быстро моргая, пыталась сдержать слезы. Я почти не сомневалась, что стоит мне замолчать – и я зарыдаю и не остановлюсь, пока не умру. Франклин шагнул ко мне, явно поняв, что я на грани нервного срыва. Даже Джем и Тиа выглядели встревоженными.

Глаза Хьюитта оставались темны, как чернила кальмара:

– Мне очень жаль, мисс Даккар.

– Староста, – поправила я, выдавив это слово между приступами истерического хохота, поэтому прозвучало оно без должной серьезности.

Хьюитт нахмурился:

– Если бы только у нас было больше времени… Мы почти год, постепенно, вводили в курс вашего брата.