Живой проект - Дарья Еремина

К обеду стало понятно, что все устали и необходимо сделать перерыв. Михаил листал сделанные записи.

— Проветрить, Михаил Юрьевич? — спросила секретарь с порога.

— Да, Люд…

Девушка не обратила внимания на ошибку. Ей начало казаться, что здесь она будет исключительно Людмилой.

— Вы еще будете продолжать после обеда?

— Да, это, похоже, до вечера.

— На сегодня было назначено Анне Гороян из отдела продаж. Она заходила с каким-то фрилансером, — секретарь выравнивала стулья вокруг длинного стола.

— Пусть подождут.

— Кофе?

— Я бы съел что-нибудь, — Михаил посмотрел на часы. — Позвоните вниз.

— Хорошо.

Первым после перерыва вернулся финансовый директор.

— Федь, ты же пересекаешься с Джоффри и Марком?

— По пятницам в преферанс играем, а что?

— Упомяни, что ты сливаешь мои акции.

— Я думал, ты хочешь оставить это в секрете.

— Да брось, они и так все знают.

— Хорошо, Миш. Я прикрою уже? — финансист подошел к окну. Михаил и не замечал, что в кабинете стало уж чересчур свежо. — Я все хотел спросить об Александре…

Федор замолчал, и Михаилу пришлось подбодрить его, потому что на вопросы, заданные подобным образом, он не отвечал принципиально:

— Спрашивай.

— Ты отпустил его?

— Да.

— Но почему? Он же по-прежнему наша собственность. Ведь практически все, что происходит сейчас с нашими акциями, с нашей репутацией, с «Живым проектом» в сумме — дело его рук!

Михаил понимающе кивнул, но не торопился с ответом.

— С таким напором он добьется своего максимум через полгода-год. Я смотрю на все, что он делает, и у меня ощущение, что за ним стоят люди, у которых денег больше, чем сейчас во всем LPI! А ты отпускаешь его, когда можно было просто…

— Убить?

— Списать!

— Я обещал, что он выйдет живым из офиса, приглашая на корпоратив. Кроме того, Федь…

В кабинет зашли сразу несколько человек, должно быть обедавших вместе. Михаил не договорил и надеялся, что необходимости в этом после совета директоров не возникнет.

То, что на счетах «Живого проекта» практически нет денег, из присутствующих знал только финансовый директор и Михаил. По офису ходили разные слухи, но никто из тех, кто знал правду, не собирался ни опровергать, ни подтверждать что-либо.

Океан-3 специализировался на частных заказах и разработках, так или иначе сопровождающих все материальные направления деятельности холдинга. Затопив Океан-3, Барис и те, кто за ним стоит, нанесли удар по Live Project Inc. в целом. Все до единого проекта, над которыми велись работы на станции, должны были быть возобновлены в кратчайшие сроки.

Несмотря на усиленную охрану, переоборудование и направление к Песок-2 служащих вооруженных сил «Руси», Михаил опасался за сотрудников этой станции. Возобновить все проекты, ведшиеся на Океан-3, было решено в Арктике. Кроме того, основная часть замороженных ныне проектов «Живого проекта» находилась именно на этой станции, и там имелись свободные ресурсы.

Вначале пятого уставшие взгляды собравшихся намекнули Михаилу, что пора закругляться. На повестке дня оставался всего один вопрос, для решения которого он оставил финансового директора и HR.

— Мне нужен временный зам, — сказал Михаил, когда дверь за последним вышедшим закрылась. — На несколько месяцев, пока не освободится…  один парень. Федь, я хочу, чтобы это был ты.

— У тебя есть, кого поставить на мое место?

— У тебя есть, кого оставить на своем месте?

Финансовый директор пожевал усы и посмотрел на кадровика напротив.

— Нет, Миш…

— Возьмите кого-нибудь из ребят Марка, — предложила эйчар.

— Хорошо, пришлите мне их дела и поинтересуйтесь, что об этом думает Марк, — Михаил задумчиво отправил окурок в пепельницу и добавил. — Федь, поинтересуйся ты в пятницу, ок? Я не хочу забирать у Марка кого бы то ни было в ультимативном порядке.

— Сделаю.

— И куда делась Лена, секретарь Петра? Посадите ее ко мне. Не надо мне этого счастья в приемной.

Михаил вышел сразу за ними. Нужно было хотя бы немного пройтись. На месте Людмилы сидела девушка лет двадцати пяти, с длинными завитыми волосами цвета шоколада. Она была несомненно красива той незрелой и излишне выставляемой напоказ красотой, какую еще не ценят и не берегут, но уже активно используют.

Он так и не начал просматривать дела потенциально подходящих на замену Людмилы сотрудниц, не то, что знакомиться с ними. Когда Людмила не вышла на работу, эйчарам не оставалось ничего, кроме как посадить в приемную президента одну из кандидаток. Он спрашивал ее имя, но напрочь забыл его.

— Вызовите Анну, я вернусь через пару минут.

Выйдя из кабинета, Михаил внезапно рассмеялся. Он вспомнил об упоминании пятничного преферанса финансовым директором и понял, что его уважаемый коллега играет с партнерами, один из которых обладает абсолютной памятью, а второй — просто гений. Ему захотелось на это посмотреть воочию. Дойдя до кабинета Петра, Михаил вернулся к себе и попросил кофе.

В половине шестого Гарик, нанятый Анной человек и, судя по всему, ее старый хороший знакомый, подсоединился к управляющей кабинетом системе и запустил проекторы.

— Вам маленький шарик или на весь кабинет? — спросил фрилансер. Он немного картавил, но и без этого Михаил не понял вопроса.

— Чего?

— Михаил Юрьевич, сядьте сюда, — указала Анна на стул напротив окна.

Михаил послушался и понял, что у него спрашивали, когда над одним из четырех проекторов, находящемся на столешнице прямо перед ним, выросла маленькая объемная копия его дома.

— Так, ну начнем с того, что успели смонтировать, потом площадка и к отчету по стоимости уже после, — наметила Анна.

Михаил совершил короткие виртуальные прогулки по двум из домов, в которых не был несколько лет, не для того, чтобы понять качество работы, а потому что знал: больше они ему не принадлежат и это его последнее посещение этих мест. Гарик компоновал материалы риэлторов и свои там, где голо-версий домов не было. Смотреть все сегодня не было смысла, Михаилу нужна была картина в общем. Когда перешли к транспорту, президент сжал челюсти и махнул рукой. Мелочи, вроде аксессуаров, драгоценностей и прочего, которые Анна посчитала нужным внести в список, искренне восхитили президента. В какой-то момент он изумленно отклонился:

— Кто и когда это снял?

— Я, когда работала у вас.

Михаил улыбнулся и задержал на ней взгляд. Анна сняла его за работой. С молотка уходили пепельница, зажигалка, что-то с его стола, сам стол, кресло, шторы — все, что попадало в кадр. Каждый предмет на мгновение увеличивался и становился живым, тогда как окружающее пространство блекло. Он выпускал клубы дыма, а часы на стене жили своей жизнью, выходя на первый план. Он говорил что-то собеседнику, а с запястья слетал браслет, но размытый, не полный. Михаил вернул взгляд к Анне.