Глубина - Сергей Лукьяненко

Ой-ей-ей…

Как я отстал от жизни. Интересуюсь:

– Но основа не изменилась?

– Основа, черт возьми, со времен «Волчьего логова» не менялась. Убей все, что движется. Собери все, что под руку попадется.

– Тогда в чем проблема?

Крейзи пожимает плечами. Смотрит на нескончаемый поток.

– Леонид, понимаешь ли… нет, лучше сам сходи… Я буду ждать тебя в кабинете. Удачи!

Правильно. Нечего заранее паниковать.

– К черту! – Я хлопаю его по руке. И делаю шаг к неспешно бредущей колонне.

Лица вокруг – самые разные. Безусые пацаны, крепкие мужчины, пожилые, седовласые ополченцы. Можно подумать, что вся Земля собралась на бой с пришельцами. Старый милитарист Хайнлайн был бы в восторге от этой картины.

Есть и женщины, конечно. Но их куда меньше.

А иногда попадаются инвалиды – на костылях, и даже на колясках.

Политкорректность, в общем… куда нынче без нее.

– Привет…

Легкое дежа вю…

Но со мной здоровается не Алекс, на одной лишь ненависти не отстававший от меня когда-то до тридцать шестого этапа…

Молоденькая, лет семнадцати, девчонка. Черные волосы очень коротко подстрижены. Лицо, может быть, даже слишком молодое и наивное. Но фигурка крепкая и ладная. Джинсы, клетчатая мужская рубашка…

Где-то я ее видел…

– Тоже не взяли на работу? – спрашивает девушка. И я вспоминаю. Это она стояла перед секретаршей, что-то доказывая, когда меня направляли к Ричарду.

– Сам не пошел.

– Условия не устроили?

Бросаю взгляд вперед – до арки еще далеко. Давящий гул потихоньку нарастает.

Почему бы и не поговорить…

– Вроде того.

– А ты неразговорчив.

Киваю.

– Меня зовут Нике.

– А я Стрелок.

– Ты давно играешь?

– Я давно не играю.

– Давай вместе пойдем вначале? Там очень сложно.

Я едва сдерживаю улыбку.

– Нет, извини. Я одиночка по натуре.

Будет неприятно ее убивать, когда она направит пистолет мне в спину. Лучше уж не доводить дело до греха.

– Ладно, – легко соглашается девчонка.

– Предложи кому-нибудь другому, – говорю я.

– Найду кого-нибудь настоящего – предложу. – Она сразу утрачивает ко мне интерес и внимательно оглядывает идущих рядом.

Что ж, похоже, и впрямь вокруг в основном компьютерные муляжи. В «Лабиринт» ежесекундно входит один игрок, но никак не два-три десятка…

– Стрелок, тебе никогда не казалось, что и в жизни все так же? – вдруг спрашивает Нике. – Что вокруг – манекены. С разными лицами, с разными характерами. Где-то свободы воли побольше, где-то поменьше. Но все равно девяносто процентов – куклы. Кем-то сделанные, чтобы нам веселее жить было.

– С чего бы это? – Я даже немного теряюсь от такого допущения.

– Ну, если верить в переселение душ… Людей-то все больше и больше становится. Откуда каждому брать душу? Вот и бродят – манекены. С виду нормально, а души нет.

Можно, конечно, сказать, что не верю в переселение душ.

Только это не аргумент.

Портал уже рядом. Гул давит на сознание, воздух пахнет озоном, кое-кто вокруг сбивается с шага, неуверенно оглядывается по сторонам. Да, вход в «Лабиринт» всегда впечатляет и настраивает на своеобразный лад.

– Бывай, Стрелок! – кричит девчонка и переходит на бег. Ныряет в клубящийся туман.

Правильно. Нечего тянуть!

Бегу следом, и арка закрывает небо. Туман. Тишина.

Я ожидаю, что сразу же окажусь на чужой планете. В первом «Лабиринте» все начиналось быстро. Но меня ждет неожиданность.

Огромный зал. Металлические стены, низкий потолок с холодным светом ламп. Вдоль одной стены – открытые душевые кабины, вдоль другой – низкие, прикрытые стеклянными колпаками ванны.

Толпа людей – кое-кто еще одет в свое, другие, голые, моются в душевых или растерянно бродят по залу.

И небольшое количество крепких, поджарых мужчин и женщин в форме, с короткими дубинками в руках.

– Чего вылупился! – ко мне подходит, покачивая дубинкой, молодая негритянка. Она жует жвачку, на щеке – шрам, на груди – планки незнакомых орденов. – Новобранец хренов… в душевую, быстро!

Спорить не хочется. Устраивать разборки – тоже, тем более что в кобурах уже нет револьверов.

Раздеваюсь, бросаю одежду на пол – в гору чужих тряпок. Вхожу в душевую.

Вода зеленоватая и резко пахнет химией. Как они добились такого четкого медицинского запаха?

Моюсь долго, тщательно. Происходящее начинает забавлять. Сержанты расхаживают по залу, загоняя «новобранцев» в душевые, а после душевых – в ванны. Колпаки ванн немедленно наполняются белесым туманом.

– Размылся, блин! Не в бане!

Удар дубинкой по ребрам не слишком болезненный, но обидный. Тем более когда стоишь голый, а бьет женщина.

– Зря это делаете, сержант, – говорю я.

Негритянка щурится.

– Ты еще поговори… В анабиозную камеру, живо!

Иду к ближайшей свободной ванне, сзади негритянка, как конвой. Дурацкое ощущение, что сейчас получу пинок под зад.

А к соседней кабинке подходит Нике. Тоже обнаженная. Наши взгляды встречаются.

Пусть мир виртуальный, а тела нарисованы, но все равно чувствую неловкость. Женщина-сержант не в счет, она на работе…

Впрочем, и мы теперь тоже.

– Быстро!

Подмигиваю Нике и забираюсь в ванну. На дне – лужица ледяной жидкости, торчат какие-то форсунки и электроды. Гибрид джакузи и электрического стула… точнее, электрической ванны…

В последний миг негритянка еще раз вытягивает меня дубиной – теперь уж совсем гнусно. Среагировать не успеваю – стеклянный колпак опускается, из форсунок валит туман.

– Ты мне попадешься! – кричу я, корчась от боли и упираясь коленками в стекло.

Но тут из тупых конусов электродов бьют синие разряды, и наступает темнота…

Времени нет. Темнота.

И далекий, заунывный вой сирены…

Открываю глаза и тупо смотрю в разбитый колпак. Сквозь дыру в стекле медленно улетучивается белый туман.

Прилетели уже?

А что ж так темно – горят только две или три тусклые лампы на весь потолок?

И колпак анабиозной ванны… зачем имущество портить?

Толкаю колпак – не поддается. Пытаюсь расширить дыру в стекле – режу руки, но выламываю здоровенный кусок. Теперь можно и протиснуться…