Волчье солнышко - Александр Бушков

В девять утра на Лубянку был звонок по «вертушке», отХозяина. Через двадцать секунд черный бронированный «бьюик» лучшего другасоветских физкультурниц Лаврентия Павловича вылетел из ворот, как пушечноеядро. Смазливые девушки с визгом бросились в подворотни, но на сей раз всеобошлось. Лаврентий Павлович сломя голову мчался по государственнойнеобходимости. Московские дворники и сексоты, ранние пташки, провожали машинувзглядом и понимающе переглядывались: спозаранку спешит ныне товарищ Берия,ближайший соратник. Снова, поди, врачи-вредители пекинского медведя в зоопаркеотравили, чтоб порушить дружбу нашу с председателем Мао. А то лженаука какаяобъявилась…

Но дело было совсем не так. Прибыв на ближайшую дачу вКунцево, Лаврентий Павлович перекинул через плечо большой пыльный мешок ипредстал пред ясны очи генералиссимуса. Генералиссимус был суров – внук не елманную кашу. Дедушка ему и так и сяк, а внучек бросил ложку и ноет:

– Да ну ее, деда, сам заварил, сам и расхлебывай…

Увидев Лаврентия Павловича, генералиссимус просиял:

– Кушай, малэнький оппортунист, а то вот ЛаврэнтийПалыч с мэшком пришел. Нэ будэшь есть кашу – забэрет!

Внук съел кашу молниеносно, чуть ложку от страха непроглотил. Генералиссимуса это обрадовало, и он взревел:

– Васылия мне!

Пред ясны очи вождя народов предстал сын Василий – с помощьюдвух охранников, ибо сам он после вчерашнего-позавчерашнего к вертикальномупередвижению был неспособен.

– Васылий, – сказал отец народов и беспутногоВасилия. – Вот Лаврэнтий Палыч с мэшком пришел. Будэшь похмэляться…

И ежу понятно, что беспутный сын Василий тут же поклялсяпереболеть без опохмелки и выдал запасы спиртного.

– Свэтлану ко мне! – отдал генералиссимусисторическое указание.

Доставили сию минуту ни живу ни мертву.

– Свэтлана, а Свэтлана, – сказал отецнародов. – Вот Лаврэнтий Палыч с мэшком пришел. Если будешь заниматьсяинтымной жизнь с режиссером Каплэром…

Дочь Светлана тут же дала клятву забыть и про интимнуюжизнь, и про режиссера Каплера, формалиста и космополита. Мир, покой иблаголепие воцарились в семье отца народов. Однако он ощущал в себе огромныйзапас нерастраченной энергии, а посему снял трубку и приказал:

– Лазарь, а Лазарь! Чтоб через месяц ты мне построил наЧукотке самый большой в мире Мэталлургический комбинат! А если за три неделиуправишься – можешь своим именем назвать!

Если не управишься – тогда моим.

Трубка жалобно залепетала в том смысле, что дело это нетакое уж простое. Тогда генералиссимус, отечески и хитро улыбаясь в усы, рек:

– А вот тут у мэня Лаврэнтий Палыч с мэшком пришел!Если не построишь за месяц – забэрет!

Трубка бодро отрапортовала, что все будет сделано согласноисторическим указаниям и молниеносно. В таком духе прошли еще несколькоразговоров с постоянными ссылками на Лаврентия Палыча и его мешок. Вот только смаршалом Тито вышла неувязка – не испугался маршал ни Лаврентия Палыча, нимешка, заматерился и трубку бросил. Тут же было ведено забыть Югославию, будтоее и на свете не было. Генералиссимус ее лично отчекрыжил ножницами с картыЕвропы и повелел: всех, у кого старые карты найдут, – на Чукотку.Металлургический комбинат строить. Гордый своей полезностью Лаврентий Палыч былотпущен восвояси с напутствием: «Будэшь еще балерин прямо со сцены утаскивать –сам с мэшком приду и забэру!» Лаврентий Павлович пообещал не блудить боле, взялмешок под мышку и пошел вон. Про себя он думал, что блудить будет все равно,потому что генералиссимус, как все великие люди, зрит исключительно вдаль, внеобозримые исторические перспективы, а под носом у себя видит ровно столько,сколько хочет видеть да сколько ему покажут.

В прихожей встретился Хрущев и нехорошо посмотрел вслед.Лаврентий Палыч этого не заметил, а напрасно, на дворе пятьдесят второй уждоходил…