До последнего - Майк Шэкл

— А что насчет Тиана Саландера?

Раласис поднял палец:

— Он был дальним родственником короля, да благословят боги его душу. Я не хочу слышать о нем ни одного плохого слова — он не виноват, что родился с серебряной ложкой во...

В ворота входила Тиннстра со своей командой.

Гил проследил за его взглядом:

— О, вы же не за ней охотитесь, так? Она съест ваши яйца на завтрак.

— Хватит, — рявкнул Раласис. — Ты заходишь слишком далеко.

Мужчина опустил голову:

— Извините, командор.

— Ты свободен, – сказал Раласис, но сам уже шел прочь — к ней.

Тиннстра разговаривала со своим разведчиком Тависом, когда заметила его приближение. Она что-то сказала Тавису, который тоже посмотрел в его сторону, прежде чем развернуться и оставить ее одну. Раласис воспринял это как хороший знак, если только она просто не хотела, чтобы кто-нибудь увидел, как она разрывает Раласиса на части.

— Командор, — сказала она, кивнув в знак приветствия.

— Генерал, — ответил Раласис.

— Поздняя ночь или раннее утро? — На ее губах промелькнула тень улыбки, и он вспомнил, как говорил ей что-то подобное тогда, в Мейгоре, в посольстве.

— Я еще не ложился спать, если ты об этом спрашиваешь, — ответил Раласис, подыгрывая.

Тиннстра посмотрел на него так, словно увидел впервые, а может, увидел его таким, каким он был тогда, до всего этого дерьма войны:

— Что, если я приглашу тебя в постель?

— Прости? — Раласис, должно быть, ослышался. — Ты сказала...

— У меня есть комната в Котеге.

— У тебя есть?

— Пошли. — Тиннстра взяла его за руку и быстро повела к полуразрушенному зданию.

Раласис не мог в это поверить. Это было не то, чего он ожидал. Даже не то, на что он надеялся. Он хотел поговорить, выяснить, что ее беспокоит. А теперь она не давала ему шанса что-либо сказать. Боги, она даже не взглянула на него, когда тащила его за собой. Несколько человек видели, как они проходили мимо, но она не обращала на них внимания. А Раласис? Ну, он тоже не знал, что им сказать. Кто-то даже приветствовал их.

Через разбитые двери, вверх по лестнице на первый этаж, по коридору в комнату.

Она была маленькой: кровать, стол, стул и набор инструментов Тиннстры. Она втащила его внутрь и сразу же начала целовать, а затем захлопнула за ним дверь ударом ботинка.

— Тинн...

Ее язык заставил его замолчать, когда ее руки потянулись к его куртке, возясь с ремнем. Ее оружие со звоном упало на пол, секундой позже — меч и пояс. Раласису пришлось помочь ей его раздеть, он испугался, что она порвет его последнюю форму и заставит его ходить без кителя до конца войны.

— К чему такая спешка?

— Идет война.

Раласис не мог с этим поспорить. Одежда, ботинки и оружие — все это оказалось свалено в кучу на полу. Все, кроме слов, которые он хотел сказать.

Кровать еле вмещала их двоих, но Тиннстра потянула его вниз с яростью, которая не нуждалась ни в ласковых словах, ни в нежных прикосновениях. Она осыпала его поцелуями, как ударами кулака, ее взгляд был устремлен куда угодно, только не на него. Часть Раласиса даже задавалась вопросом, волнует ли ее, с кем она находится в постели. Ее, конечно, не волновало, что она причиняет ему боль.

— Прекрати. Просто прекрати. — Он оттолкнул ее от себя.

Она остановилась на мгновение и посмотрела на него в замешательстве:

— Что?

— Я не хочу этого делать. Только не так.

Она села, ее шрамы ярко белели на фоне смуглой кожи:

— Что ты имеешь в виду?

— Это неправильно, — сказал Раласис.

— Я думала, ты хотел меня трахнуть. Итак, мы трахаемся. — Она снова потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Раласис положил руку между ними и оттолкнул ее.

— Не так, — повторил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

— Что с тобой такое? Я думала, ты этого хотел с тех пор, как впервые меня увидел. Ты, конечно, не возражал тогда, в Мейгоре, так? Ты был более чем счастлив трахнуть меня тогда. Несколько раз.

— Тиннстра, пожалуйста. Зачем ты это делаешь?

— Я думала, это чертовски очевидно. Я хочу секса. Я хочу что-то почувствовать. — Она стиснула зубы. — Что-то большее, чем эта гребаная война. Я думала, ты тоже этого хочешь — ты всегда смотришь на меня своими щенячьими глазами.

— Что не так? Что случилось?

— Ничего, черт возьми, плохого.

— Тиннстра, пожалуйста. Скажи мне.

— Блядь. — Она соскользнула с него и, натянув на себя одеяло, прислонилась спиной к стене. — Блядь.

Комната внезапно показалась очень холодной и очень маленькой. Раласис схватил свой китель и прикрыл пах.

— Что случилось?

Тиннстра потерла лицо, а затем обхватила голову руками:

— Ничего.

Раласис подвинулся так, что оказался рядом с Тиннстрой, их плечи соприкасались:

— Ты можешь мне рассказать.

— Почему? Почему я должна?

— Потому что... ты мне не безразлична. — Он мог бы сказать что-то еще, чтобы оправдать свои действия, но даже он понимал, что некоторые истины лучше оставить невысказанными.

— Почему ты до сих пор не отказался от меня? — спросила она. — Почему ты не послал меня на хуй, как я того заслуживаю?

— Потому что я идиот?

— А серьезно?

— У меня это никогда не получалось, — сказал Раласис. — Мне легче спрятаться за шуткой, чем посмотреть правде в глаза. Точно так же, как ты используешь свой гнев, чтобы скрыть, кто ты такая.

Тиннстра откинулась назад:

— Прости. Я была несправедлива к тебе. Я обращалась с тобой как с дерьмом.

Раласис выгнул бровь:

— Правда? Я не заметил.

Тиннстра бросила на него суровый взгляд одним глазом, но тут же смягчилась:

— Я действительно так обращалась.

— Мир несправедлив ни к кому из нас.

— Я знаю. Просто... все, что я планировала, на что надеялась, пошло наперекосяк. И чем больше я пыталась вернуть все на круги своя, тем хуже становилось. — Она на мгновение замолчала и перевела дыхание. — А ты… ты напомнил мне о тех временах, когда все было так хорошо, и от этого стало только хуже.

Раласис переместил руку и обнял Тинстру за