Гонщик - Антон Орлов

На экране радара светилось семь огоньков – корабли «Галактического лидера». Внезапно один исчез.

– Нырнул в гиперпространство, – определила Тина.

Стив кивнул. Оставшиеся огоньки запульсировали ярче – яхта приближалась к эскадре. Вот исчез второй, третий… Зато на переднем экране внешнего обзора, на фоне тьмы, усыпанной багровыми точками, появился угловатый серебристый предмет сложной формы, он постепенно увеличивался в размерах. Замыкающий корабль эскадры. Тина поняла, что задумал Гонщик: пристроиться в хвост и совершить переход вместе с ним. В гиперпространстве стрелять по яхте никто не станет – оружие там, как правило, не действует (а иногда бывает, что действует, но эффекты получаются непредсказуемые). Четвертый, пятый, шестой… Огоньки пропали с радара, экраны внешнего обзора заполнило бесцветное ничто, лишь на переднем виднелась кормовая часть потускневшего и как будто деформированного крейсера. Маневр удался. Тина считала себя неплохим пилотом, но сейчас не могла не признать, что до Гонщика ей далеко.

– Что теперь? Просто идем за ними, да?

– Да. Если б я раньше знал, что у Генлаора база на Палионе…

Палиона была третьей с конца планетой в системе Близкого Солнца – комок замерзшего метана и камня. Формально она принадлежала правительству Ниара, а на деле – никому, потому что никто в ней не нуждался. То, что Генлаор именно там прятал свою эскадру, для всех стало неожиданностью. Точнее, не для всех, усмехнулась Тина: двое-трое высокопоставленных чиновников наверняка знали об этом, но получали от «Галактического лидера» щедрую мзду за молчание, а теперь за компанию с остальными громко удивляются – как, мол, получилось, что недосмотрели…

– Чему ты улыбаешься?

Она выложила свои соображения.

– И наверху, и внизу есть как сволочи, так и порядочные люди, – Гонщик выключил бесполезный теперь радар. – Главное – не перепутать тех и других. Сейчас я сам не могу понять, почему я – то есть Стив Баталов – поверил Генлаору. Правда, в то время я был совсем другим человеком… О, «картинки» пошли!

«Картинки» были той самой причиной, из-за которой корабли с живым экипажем редко летали через гиперпространство (а пассажирские космолайнеры – никогда). В гиперпространство ныряли, чтобы спастись от погони, догнать ускользающего беглеца или вовремя успеть, пожертвовав ради скорости душевным комфортом.

– Послушай, я ведь не спросил… – забеспокоился вдруг Стив. – У тебя устойчивая психика?

– Да. Если верить тергаронским тестам… Я уже была здесь несколько раз, в одиночку, – приходилось нырять, когда за мной гонялись манокарцы.

– Тогда порядок. А то я потащил тебя с собой и совсем забыл, что людям обычно не нравится в гиперпространстве.

Сквозь стены просачивались невероятным образом перекрученные туманные объекты. Порой возникало впечатление, что смотришь на них с большой высоты… или, наоборот, что они стремительно падают на тебя сверху. Бесплотные, невесомые, они уходили так же внезапно, как появлялись. Иногда среди них мелькало нечто, более-менее узнаваемое: медленно парящие шары, заполнившая собой все пространство бесконечная лестница, которая в следующую секунду оказывалась поверхностью океана с одинаковыми волнами-ступеньками, вывернутый наизнанку скалистый пейзаж. Ученые до сих пор не сошлись во мнениях насчет того, реальные это объекты, «отраженные» в гиперпространстве, или местные фантомы. Многих «картинки» выбивали из колеи; иногда случалось, что человек во время такого путешествия сходил с ума или умирал от внезапной остановки сердца. Тина спасалась от отрицательных эмоций, напоминая себе о том, что во Вселенной есть вещи похуже гиперпространства: например, детство, проведенное на Манокаре в стандартных условиях. Помогало.

Она покосилась на Стива: тот разглядывал «картинки» с живым любопытством, непринужденно развалившись в кресле.

– Интересно, правда? – улыбнулся он, заметив ее взгляд. – Не понимаю, что здесь может кому-то не нравиться…

– В первый раз вижу человека, который в гиперпространстве чувствует себя как дома, – осознав, что Стив не притворяется, ошеломленно пробормотала Тина.

– Ну, когда я был пилотом в «Галактическом лидере», я тоже испытывал дискомфорт, если случалось нырять. А после чемпионата у меня это прошло. Сейчас я постоянно летаю через гиперпространство. Здесь вполне можно жить.

– Летаешь через гиперпространство? И всегда попадаешь куда надо? – Тина имела представление о том, какие сложные расчеты нужно для этого проделать (сама она ныряла только в крайних случаях).

– Ага, попадаю.

– И твой компьютер справляется? Яхта ведь не почтовая капсула, тут такая поправка на массу…

– Я здесь ориентируюсь сам, без компьютера. Понимаешь, это примерно как… – Он нахмурился, потер подбородок, рассеянно оглядел заполненную призрачными формами рубку и наконец сдался: – Не могу объяснить. Просто ориентируюсь, и все.

Будь на месте Гонщика кто-нибудь другой, Тина решила бы, что он морочит ей голову.

– Это происходит оттого, что я знаю, куда мне надо и куда не надо, – сделал он безуспешную попытку внести в вопрос ясность.

– М-м-м… А фантомы с тобой не разговаривают?

– Случалось. Похоже, тут есть какая-то своя форма жизни, способная на контакт.

– Я слыхала, от этих контактов можно свихнуться. Но один тергаронский офицер научил меня, что делать в таких случаях.