Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений - Ерофей Трофимов

– Но как? – не поняла девушка.

– Принеси-ка мне рог, который у Свейна над креслом висит, – приказал Вадим, готовясь устроить северянам настоящую шоковую терапию.

Взяв в руки турий рог, украшенный серебряной насечкой и резьбой, Вадим набрал полную грудь воздуха и, недолго думая, подул в него. Само собой, трубить правильно он не умел. В итоге по дому разнеслись мерзкий скрежет и вой, заставившие проснуться даже тех, кто нашёл успокоение на пляже. Ответом на такую провокацию послужили стоны и проклятия северян. Это восстание из пепла больше напоминало подъём мёртвых из могил.

Красные как у вампиров глаза, торчащие во все стороны волосы и бороды, мятые физиономии. В общем, зрелище было не для слабонервных. Глядя на Вадима ненавидящими глазами, воины кое-как утвердились в вертикальном положении и, прокашлявшись и проплевавшись, дружно задали только один вопрос:

– Какого хрена?

– Значит, так! – в полный голос заорал Вадим, не давая им времени опомниться. – Сейчас вы получите по кружке вина, и с этой минуты больше никакого пьянства. Лето ещё не кончилось, а дел у нас впереди много. Если кто-то хочет возразить, пусть говорит сейчас.

– Ну и сволочь же ты, Валдин, – прохрипел Свен. – Дай людям очухаться по-человечески. Чего тебе от нас нужно?

– Чтобы вы побыстрее приобрели человеческий облик и снова стали воинами, а не свиньями в человеческом обличье.

– Но зачем? Куда ты торопишься? – мрачно спросил Рольф.

– Вы мечтаете вернуться обратно в Нордхейм, и я нашёл такой способ. Но если вы не придёте в себя, толку от моей идеи не будет.

– Ты опять со своей охотой на тролля? – спросил кормчий, возмущённо взмахнув руками и тут же свалившись со своего топчана.

Грохот его падения отвлёк внимание воинов от Вадима. Взгляды всех собравшихся скрестились там, где рухнул Юрген. Через пару минут с пола, куда свалился кормчий, раздались кряхтение и смачная, многоэтажная ругань. Похоже, вестибулярный аппарат Юргена ещё не до конца проснулся и начал действовать.

Медленно переставляя конечность за конечностью, кормчий вскарабкался на ближайший топчан и, упершись в него руками, мрачно прбурчал:

– Через пару дней напомните мне набить ему морду.

Не удержавшись, Вадим громко, от души расхохотался. То и дело складываясь от хохота пополам, он тыкал пальцем в кормчего и пытался что-то произнести сквозь смех.

– Что ты ржёшь, как жеребец перед случкой? – спросил Свейн, ввалившись в дом. – И какой козёл вздумал трубить в мой рог?

– Ты уж определись, брат, кто я. Жеребец или козёл, – простонал сквозь смех Вадим, медленно разгибаясь.

– Так это ты трубил? – поразился Свейн.

– Ну не я же, – огрызнулся Юрген. – Кто еще, по-твоему, способен выдавить из рога такие гнусные звуки?

– Ну и на хрена? – повернулся Свейн к Вадиму.

– Пора сделать из этого свиного стада воинов. Да нас три раза могли зарезать и пять раз сжечь, пока мы тут валялись, словно брошенные тряпки, – фыркнул Вадим.

Понимая, что он совершенно прав, Свейн рассеянно почесал всклокоченную бороду и, помолчав, вздохнул:

– Ладно, парни, похоже, и вправду пора праздники заканчивать. Сегодня по кружке вина, а завтра начинаем наводить тут порядок.

– А-а… э-э… в смысле… а, ладно, – махнул рукой кормчий, снова чуть не свалившись на пол.

Убедившись, что северяне, хоть и со скрипом, но наступившие перемены приняли, Вадим облегчённо перевёл дух и, глянув на тяжело бредущего к выходу Рольфа, мстительно усмехнулся:

«Научишься ограничивать себя», – подумал он, но додумать мысль до конца не успел.

Тяжёлый хлопок по плечу вывел его из созерцательной задумчивости. Оглянувшись, он увидел стоящего рядом Свейна и, вздохнув, приготовился к очередному раунду переговоров. Но ярл и не собирался затевать долгий спор. Он молчаливым кивком головы указал ему на выход и, развернувшись, тяжело затопал первым. Ничего не понимая, Вадим двинулся следом.

Выбравшись на улицу, Свейн отошёл в сторону и с ходу спросил:

– Что там ещё за история с ядом?

– А ты-то откуда знаешь? – растерялся Вадим.

– Мгалата рассказала. Да я ещё два дня назад заметил, что та рабыня всё время рядом с тобой трётся. Рассказывай, – потребовал он.

В двух словах описав ему ситуацию, Вадим снова вздохнул и, помолчав, добавил:

– В общем, очередная головная боль.

– И кто это может быть? – мрачно спросил Свейн.

– Ну, не из воинов точно. Пока мы в походе были, прикончить меня у них времени хватало. Значит, это кто-то не из воинов. Остаются те, кто был здесь. Но и они сидели здесь одни и никого не видели. Думаю, появись здесь чужаки, нам бы сказали. Получается, что это всё ещё только должно случиться.

– Получается так, – с заметным облегчением кивнул Свейн. – Но как нам теперь быть? Выходит, тебя теперь отсюда ни на шаг выпускать нельзя, чтоб не убили.

– Ещё чего?! – гаркнул Вадим. – Хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь сидел в этой бухте и трясся от страха? Ну уж нет. Есть рабыня, которой приказали пробовать мою еду. Вот пусть и пробует. А я буду делать то, ради чего меня сюда вообще притащили.

– А если и вправду отравят? – тихо спросил Свейн.

– Не отравят. Недаром же Одноглазый девчонку предупредил. Да и невелика потеря. Меня уже столько раз убивали, что я и сам со счёта сбился, – грустно усмехнулся Вадим. – По большому счёту я давно уже помереть должен был.

– Вот ведь дурак болтливый, – зарычал на него Свейн.

– Сам такой, – отмахнулся Вадим. – В общем, так. Парням потом сам всё расскажешь, чтобы ненужных разговоров не было. А девчонку придётся теперь за собой таскать. Сам понимаешь, странно будет, если северянин будет постоянно отказываться сделку обмыть.

– Это точно, – мрачно кивнул Свейн.

– Так что? Когда на охоту пойдём? – снова взял его за горло Вадим.

– Да погоди ты. Дай в себя прийти, – отмахнулся Свейн, страдальчески хватаясь за голову.

Мстительно усмехнувшись, Вадим не удержался, сыпанув соли на открытую рану.

– Пить меньше надо, – наставительно проворчал он.

– Да пошёл ты, – огрызнулся Свейн и, тяжело ступая, зашагал к дому.

Спустя четыре дня, когда северяне наконец сумели вернуть себе человеческий облик и могли держать в руках оружие без опасности поранить самих себя, синий драккар вышел в море. На этот раз в трюм загрузили пять ящиков с «греческим огнём». Сам Вадим был изначально освобождён от гребли и регулярно проверял крепление опасного груза.

Вернувшись на палубу, он принимался собирать метатель, при помощи которого и собирался покончить с троллем. Закрепив при помощи Рольфа тетиву, он наложил на ложе болт и, наведя метатель на стаю проплывавших