Думсдэй: Пацаны - Inferiat

И чертовы лампы.

Дверь бесшумно отворилась, и внутрь вошёл Хоумлендер. Его шаги звучали уверенно, даже властно. На его лице играла знакомая самодовольная ухмылка, но в глазах светилось что-то более холодное и расчётливое.

— Мэйв, дорогая, — начал он, притворно ласково, прислоняясь к стене. Его руки были за спиной, а осанка выражала абсолютное превосходство. — Надеюсь, ты успела подумать?

Мэйв медленно подняла взгляд. В её глазах не было страха, только усталость и презрение.

— Не над чем думать. Я не собираюсь помогать тебе, Джон. Забудь.

Его улыбка стала шире, но что-то опасное мелькнуло в его лице. Он сделал шаг ближе, его сапоги глухо стукнули по металлическому полу.

— Ты ведь понимаешь, — его голос стал мягче, почти интимным, — это не просто просьба. Это… шанс. Шанс остаться полезной. Нужной.

— Полезной? — хмыкнула Мэйв, склонив голову в сторону. — Полезной чему? Брось… ты сам то понимаешь, что хочешь сделать? И даже если бы знала, я не сказала тебе, где Бучер.

Ухмылка Хоумлендера исчезла. Теперь он смотрел прямо ей в глаза, его лицо стало каменным. Он подошёл ближе, настолько близко, что она могла ощутить его дыхание.

— Ты должна понимать, Мэйв, — произнёс он, его голос опустился до ледяного шёпота, — я даю тебе выбор. Я открылся тебе… А это больше, чем получают другие. Откажешься — я не только уничтожу тебя. Я уничтожу всех, кто хоть как-то связан с тобой. Семью, друзей… тех, кто, возможно, тебе ещё дорог.

Мэйв не отвела взгляда, хотя внутри её сердце забилось быстрее.

— Ты можешь запугивать кого угодно, Хоумлендер, но я больше ничего не боюсь.

Он усмехнулся, его лицо снова наполнилось фальшивой доброжелательностью.

— Правда? — Он отступил на шаг, заложив руки за спину. — Ну что ж, посмотрим. Ты — возможно…, но знаешь, что я обожаю в этом мире? Люди такие хрупкие. Как игрушки. Малейшее усилие — и они ломаются.

Мэйв видела, как он наслаждается каждым словом. Она знала, что он не шутит, но это лишь очередная попытка заставить её подчиниться.

— Почему бы тебе просто меня не убить? — твёрдо сказала она. — Так будет проще и тебе, и мне.

— Знаешь, Мэйв… — протянул блондин, почти с сожалением. — Когда между нами было как-то получше. Я мечтал завести с тобой детей. Нет, правда! Знаешь, семья гнездо все такое…

Он повернулся к стене, мечтательно улыбаясь.

— У нас с тобой были бы просто идеальные дети. Идеальные. Куда сильнее и умнее Райана… Любящие нас. Меня.

— Чтоб ты знал, я размозжу все, что ты мне туда попытаешься засунуть! — с выражением отвращения произнесла воительница.

— Мэйв, что ты обо мне думаешь! Мы что варвары? Я тебя уважаю, хоть это и не взаимно, и не буду тебя насиловать! — с выражением искреннего возмущения ответил тот. — Но мне нужна твоя яйцеклетка…

— Что?! — ошеломленно произнесла та.

— Это просто… на случай, если боже упаси ты умрешь своей смертью, или насильственной, — издевательски ответил Хоумлендер. — Ты умрешь зная, что лучшая часть тебя будет жить дальше. Со мной. Так что Мейв, подумай тщательно, хорошо?

— Нет. — прозвучал за его спиной твердый ответ.

Хоумлендер обернулся, наклонил голову, разглядывая её, как хищник свою жертву.

— Мы ещё посмотрим, — сказал он, повернувшись к двери. Только сжавшиеся кулаки в красных перчатках выдали его гнев. — У тебя всё равно нет выхода. Ты принадлежишь мне, Мэйв. И ты это знаешь.

Глава 57

И ёлок много, и тебя много! А толку… маловато будет!

Падал прошлогодний снег

Француз задумчиво щурился на тлеющую самокрутку, выпуская тонкий серый дым в тесную комнату очередной «конспиративной квартиры». На столе стояло несколько уже початых бутылок, старая плазма вещала говорящей головой диктора о последних новостях, а мы уныло продавливали старый диван, ведя неспешный разговор о том, как будем вычислять Бучера…

Хотя после пары бутылок, разговор больше скатился в типичную картину засидевшихся после пьянки мужиков. Если Француз просто конкретно так напился, то ли снимая стресс после крайне рискованного дела, то ли празднуя то, что с Шери все же все было впорядке… то я просто ловил отходняки после использования препарата, а также кровавой бани, что осталась после моих действий. И не то чтобы мучала совесть… просто бесследно такие вещи вот вообще не проходят. Не должны.

Ну а Кимико быстро надоело слушать наш треп, и она ушла спать.

— Так значит, ты получаешь апгрейд только когда умираешь? — наконец прервал Серж затянувшуюся паузу.

— Не только, — неохотно ответил я. — Мышцы качались и просто так. Я почти дошёл до пятисот килограммов в жиме лёжа и столько же в становой на несколько раз.

- Да нет, это не то, - отмахнулся Француз. - Так и обычный человек сможет. А вот регенерировать сердце, или получить непробиваемую кожу - это уже другое. Способности только после смерти улучшаются?

- Ну если так подумать, то да... - ответил я. - Мне кажется, что тело частично подстраивается к тому, что меня убило. Резист к электричеству от Штормфронт. Когда Бучер прострелил мне печень, у меня кровь перестала течь практически сразу. Но мне кажется я и до этого уже пару раз не просто так вырубался… А после встречи с Граундхоуком явно стали крепче кости.

- А после встречи с Хоумлендером у тебя что прокачалось? Ну, помимо того, что ты теперь на подростка смахиваешь... - хмыкнул Француз, намекая на мой нынешний внешний вид. Лицо действительно, после лазерных процедур скинуло несколько лет. Ни морщин. Ни синяков под глазами, ни бровей…

Если бы не это, а также отсутствия волос на голове, все еще шрамированных висков и части головы, точно бы походил на себя лет в семнадцать. Впрочем, грех жаловаться.

- Кожа вроде крепче стала, - пожал плечами я. - Как новая, так и «старая». Но та, что со шрамами явно тверже новой. Не знаю уж есть ли толк от лазеров… разницы я не заметил. Восстановился, разве что быстрее. Но ты говоришь, Бучер мне сыворотку вколол, так что и тут не очень понятно.

- Если честно... То выглядит это как безумие какое-то, - фыркнул Француз, прикладываясь к бутылке. - Хотя,