Civilization - Виктор Коллингвуд

Бой с сардукарами плавно перешел в резню придворных рабов. Я видел, как ахайры начали избивать прислугу, державшую платформу КХ. На место убитых рабов тут же вставали новые, подставляя свои плечи под платформу правителя. Это был какой то ирреальный, невообразимый конвейер — подданные этого сумасшедшего выродка в прямом смысле демонстрировали свою готовность умереть за монарха, и немедленно гибли самой жестокой смертью.

Наконец раздался треск, и трон правителя сполз по накренившейся платформе в пыль пустыни Такан.

Утром я рассматривал тело в пурпурной шелковой одежде. Мужчина средних лет, с залысинами и плешью, восточного типа. Китаец? Кореец? Японец? Наверное, это останется неизвестным. Ясно, что он был настоящим сукиным сыном, и эта характеристика много важнее его прошлой национальности.

Не могу сказать, что я стремился к его смерти. Нет, я не давал войскам приказ доставить его мне живым, но и убить в бою не приказывал. Просто в суматохе ночного боя кто-то сунул ему под бок кинжал, и теперь уже ничего не вернуть.

— Закопать с остальными — велел я, поворачиваясь к стратегам. Покойся с миром, ублюдок. А мне надо срочно в капсулу — все сроки уже истекли.

Следующие 5 дней мы скакали на дромадерах по полупустыне в сторону бывшего Спайсера. Туда должны были заранее доставить мою капсулу. Мы построим новый город, оплот нашего присутствия на континенте. Пожалуй, Лар-адо мы тоже возродим — уже как наш опорный пункт.

Непрерывная скачка на протяжении нескольких дней вымотала меня невероятно. В ногах болели мышцы, о существовании которых я даже не подозревал. Верховые животные из дромадеров просто ужасные. Но, главное — мы добрались.

Засыпая в стасисе, я думал о необходимости гибкости в военном деле. Мой противник столетиями создавал свое генетически совершенное войско, отрабатывал его вооружение и тактику. И он преуспел, завоевав огромные территории — как говорят, почти весь Южный континент был покорен им. Во время войны он правильно оценил опасность наших колесниц, и подобрал тактический прием для противодействия им. Но шаблоны мышления все же сыграли свою роль — вместо того чтобы в решающий момент бросить в бой свою охрану и победить, он до конца использовал ее по назначению — и проиграл. Совсем проиграл.

ЭПИЛОГ.

Ход?

Прошло??? лет.

Сигнал тревоги поднял меня из стасиса раньше времени. А ведь я запретил меня будить — нужно отлежаться за предыдущие «долгие» сессии, когда приходилось проводить время в боях и походах! Что-то совсем скверное случилось, не иначе!

Меня встречали только служители храма — ни суффектов, ни фаррахов. Никого! Жрецы с взволнованными белыми лицами подвели меня к стене храма, той самой, с которой когда-то я наблюдал парад нашей первой армии.

Теперь равнина вокруг Лаона была усеяна чужими кострами. Между ними слонялись воины в просторных белых одеждах, с характерными четырехугольными головными уборами. Вдали паслись табуны лошадей. Атлассцы!

Что тут, черт возьми, происходит? Восстание? Массовое ходатайство? Выборы вождя? Что?

— Мы не знаем что случилось, Великий. Но, похоже эти атлассцы — не те, с кем у нас союз!

— Так сходите, и узнайте, кто-нибудь, что им, *^%$%$^@#, нужно!

Пара служителей боязливо спустились вниз и после недолгого разговора поднялись обратно.

— Вожди атлассцев приехали говорить с посланником Небесных богов. Они уведомлены о воскрешении Вашего святейшества и прибудут уже вскоре!

— Чудесно, хотя и не объясняет, какого Варалана они явились во неурочное время. Есть что поесть?

Разумеется, ничего не было готово. Мне принесли ужин стражников — мясо кенгуру и кашу из сого. Редкая дрянь, и то, и другое. Но, по крайней мере, узнаю плохие новости не на голодный желудок.

Примерно через десять минут несколько всадников прискакали к подножию лестницы в храм. Пока они поднимались по лестнице, я оставался в тяжелых раздумьях о причинах их визита. Что там опять не так.… Ни секунды покоя!

Гости наконец поднялись. Я прошел в Зал приемов, уселся на свой «трон» и занял более-менее достойную позу.

Вошло несколько воинов и за ними — невысокая, закутанная в плащ женщина. Она осмотрела меня из-под своей накидки, потом сказала что-то по-атласски стоявшему рядом молодому воину в расшитой одежде — видимо, эмиру. Тот отдал отрывистую команду, и его спутники тотчас же удалились за дверь. Точно– эмир.

Мы остались втроем.

Женщина подошла ко мне ближе и откинула с головы покрывало.

Годы и обилие косметики сильно изменили ее, к тому же для меня все атлассцы — на одно лицо. Но я узнал ее.

Ассия.

Сколько ей сейчас лет? Наверное, около 60-ти? Но выглядела она на все девяносто; жизнь в степи — не сахар, даже для такой высокопоставленной дамы.

— Помнишь я? — спросила она на эсперанто низким скрипучим голосом.

— Как же — как же, конечно помню. Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь? Как дела?

Ассиа посмотрела на меня с нескрываемым презрением. Так, похоже, мой словесный понос неуместен. Сейчас пойдет серьезный разговор.

— Мне моя капсула — заявила она без обиняков. — Ты дать ее мне.

Я рассматривал ее, внутренне содрогаясь. Конечно, я привык, что люди, которых еще вчера видел молодыми и полными сил, сегодня уже старики. Но эту женщину я столько раз видел молодой, что иной ее образ никак не воспринимался мозгом. Как это грустно…

— Никаких проблем. Могу отдать. Она, правда, сейчас занята, там дрыхнет твоя…заместительница. Но думаю, она не откажется сменить свой гроб на нормальную жизнь.

Я видел, что Ассиа с трудом понимает, что я говорю. Она и раньше-то не знала толком эсперанто, а уж сейчас и подавно забыло его в своих степях. Но общий смысл ей был понятен. Она несколько расслабилась.

— Вы садитесь — я вспомнил об обычаях степного гостеприимства. — Хотите что-нибудь выпить? У меня было отличное сливовое вино… тридцать лет назад.

Невежливо держать гостей на ногах. Кстати, начинать разговор сразу с дела — тоже не в правилах атлассцев. И женщина у них по статусу — что-то среднее между овцой и верблюдом. Никогда такого не бывало, чтобы женщина атлассцев говорила о делах с мужчиной, а рядом стоял мужчина ее семьи и молчал. Так что Ася — просто ледокол стереотипов.

Кстати, что это за тип тут отирается? Ее молодой супруг, что ли? Ну, тяжелая работа у парня, скажу я вам!

— Ты, может, познакомишь меня со своим спутником?

— О-мар. Мой, как это… сын? Да, сын!

Я вгляделся в лицо