Враг мой - Барри Лонгиер

— Проще?..

— Проще определить, способствую ли я достижению этой цели или пытаюсь не позволить ей осуществиться.

Меня уже переполняют странные вопросы и не менее странные ответы.

— Чего бы тебе хотелось больше, капитан Мосс?

Мой собеседник усмехается, отворачивается, спускает ноги на пол.

— Если ответить, что я препятствую осуществлению цели, то это прозвучит слишком горько, верно?

— Верно. Хотя то, что для одного — горечь, для другого — просто реализм.

Мосс не обращает внимания на мою усталую шутку.

— Горечь — не самое худшее, что бывает на свете, — произносит он.

Сидя на краю ускорительной кушетки, я наблюдаю, как капитан массирует себе шею, крутит головой, разминая затекшие мышцы. Возможно, кому-то Эли Мосс кажется человеком с дурным характером, я же вижу сгусток боли и ощущаю к нему братское расположение.

— Я вынес из Талмана, что каждый из нас волен выбирать свои цели, но при этом существует и другая, всеобъемлющая цель.

Мосс оборачивается ко мне.

— А как быть, если эта всеобъемлющая цель истребляет мою собственную? — Не дожидаясь ответа, он опять отворачивается. — У меня был друг. Его послали на бессмысленную смерть.

— Макс Стерн, — догадываюсь я. — Восстание в Булдахке.

— Да уж, вы успели покопаться в моем прошлом...

Капитан надолго умолкает. Когда он снова открывает рот, я слышу в его голосе рыдание.

— Тебе понятно, что такое любовь одного мужчины к другому?

— Нет.

Он щурит глаза, раздувает ноздри.

— Кто ты такой, чтобы судить, драк?

Мне делается невыносимо грустно.

— Я не сужу, капитан. Ты спросил, понимаю ли я любовь мужчин, и я честно ответил, что не понимаю. Точно так же мне не понятна любовь мужчины к женщине, женщины к женщине, драка к драку — вообще никакая любовь. Это потому, что из меня выжгли огнем то, что необходимо для понимания любви.

Человек удивленно смотрит на меня, потом встает.

— Да, драк, твои кошмары, похоже, пострашнее моих.

Он дружески кладет руку мне на плечо, ободряюще смотрит на меня и уходит. Я остаюсь наедине со звездами.

Позже, пока Жнец готовит мою капсулу, я проверяю, занял ли свою капитан. Открыта одна моя.

— Когда отключится капитан?

— Никогда. Он всегда бодрствует. — Гигант прикасается к кнопке плейера.

— Ваш Дэвидж уже покончил с этим. Говорит, тебе это может пригодиться.

— Что это такое?

— Не пойму... — Он косится на бумажку. — Что-то, связанное с Тиманом. Какое-то «Выживание»... Автор — драк. Включить?

— Валяй! Ты служил в подразделении наемников вместе с капитаном Моссом, Жнец. С кем вы воевали?

Жнец не торопится с ответом. Наконец я слышу:

— С драками при подавлении двух восстаний в системе Лота. С драками, людьми и викаанами, когда охотились на пиратов Надок Рим. С людьми при вторжении на Эам.

— Спасибо. Хотя странно, что ты так охотно отвечаешь. Все-таки ты бывший ильшеве.

Жнец пожимает плечами и широко ухмыляется.

— А мне скрывать нечего, как и тебе. Когда будете готовы лететь на Амадин, кликните меня. — Я уже не знаю, как относиться к его ухмылке. — Между прочим, Ро, я тоже никогда не отключаюсь. Так что у меня уйма времени, чтобы копаться в чужих вещах. Приятных снов.

Напоследок я кошусь на Фалну, закрываю глаза и замираю. Капсула снова задраивается, в моей голове звучат новые слова, возникают странные картины. Но я успеваю подумать: возможно, Жнец не шутит.