Земля смерти - Дэвид Марк Вебер

Все собравшиеся в огромной рубке встали, когда вошел Иван Антонов в сопровождении Стоуэлла. Адмирал уселся и окинул взглядом свой штаб, командиров ударных групп флота и начальников их штабов. Перед ним замерли земляне в черной форме с серебряными знаками различия ВКФ Земной Федерации и «змееносцы», щеголявшие разноцветными перьями. Эти союзники землян славились – а с определенной точки зрения, были и печально известны – тем, что напрочь отрицали все воинские ритуалы, но и они встали в знак уважения к главнокомандующему.

– Прошу садиться, – пробасил Антонов. – Полагаю, вы уже ознакомились с планом операции «Ксенофон»[6], хотя для этого у вас было и не много времени. Впрочем, коммандеру де Бертоле и остальным офицерам моего штаба тоже пришлось попотеть, чтобы подготовить план к нашей встрече.

У Стоуэлла, ободренного грубоватым комплиментом начальника, было довольное лицо, хотя по темным кругам под глазами и было видно, как нелегко пришлось ему в последние дни. У него и его помощников действительно было очень мало времени. Второй флот находился в системе Андерсон-4 только девятнадцать земных дней, а за это время нужно было сделать еще многое, например устранить повреждения кораблей.

– Мне бы хотелось, – продолжал Антонов, – напомнить вам, на чем мы основывались, разрабатывая план операции. Овладев этой системой и обнаружив узел пространства, куда отступили «пауки», мы отправили туда разведывательные ракеты. Они обнаружили в следующей звездной системе плотные минные поля, отсутствие которых здесь нас так удивило. По этой причине мы не стали сразу же штурмовать следующую звездную систему. Вместо этого мы решили собраться с силами и тщательно подготовить штурм – ведь впереди нас ждет много трудностей. Следующая партия разведывательных ракет обнаружила, что на помощь к «паукам», защищающим узел с той стороны, прибыли восемнадцать сверхдредноутов. Значит, противник лихорадочно укрепляет оборону узла. Мы не можем ему это позволить… Поэтому решено начать операцию «Ксенофон» раньше, чем планировалось, а именно – завтра. – Антонов замолчал и оглядел лица присутствующих. На многих из них он заметил тревогу, причину которой прекрасно понимал. – Нам было нелегко принять такое решение. Я знаю, что сейчас Второй флот слабее, чем перед последним сражением. Вместо поврежденных кораблей, которые мы так и не отремонтировали, к нам прибыло только пять новых сверхдредноутов.

Особенно озабоченной казалась Джессика ван дер Гельдер, потому что в глубинах Андерсона-4 вместе со вспомогательными кораблями и эскортирующим их соединением адмирала Чина остались в основном ее поврежденные сверхдредноуты. Несколько линкоров, переданных ей Чином, были для нее слабым утешением.

– Однако, – продолжал Антонов, – теперь у нас прежнее количество истребителей, пополнены запасы беспилотных носителей стратегических ракет, и в предстоящем сражении нам должны очень помочь тяжелые ракеты нового образца.

Адмирал заметил, что некоторые офицеры оживились. Им всем очень понравились новые ракеты, способные быстрее разрушать электромагнитные щиты и лучше уклоняться от ракет-перехватчиков, хотя они и занимали на борту больше места, чем ракеты старого образца.

– Прежде чем мы перейдем к подробностям, – сказал Антонов, окинув взглядом собравшихся, – вы можете задать вопросы общего плана… Прошу вас, адмирал Прескотт!

– Я хотел сказать только одно… Меня беспокоит состояние нашей разведки после отбытия 24-й астрографической флотилии.

Собравшиеся в рубке зашевелились. Дело было в том, что в Андерсоне-4 совершенно неожиданно был обнаружен третий узел пространства, находившийся недалеко от того, который союзники намеревались штурмовать. Поэтому большинство разведывательных крейсеров, с некоторым опозданием приступивших к работе в Андерсоне-3, спешно вызвали в Андерсон-4. Из них создали астрографическую флотилию, которая и отправилась туда лишь два дня назад.

– Меня тревожит, – повторил Прескотт, – практически полное отсутствие астрографических данных об Андерсоне-3.

– Коммандер де Бертоле, – сказал Антонов, повернувшись к начальнику оперативного отдела своего штаба, – ответьте, пожалуйста, адмиралу Прескотту.

– У нас ограниченное количество разведывательных кораблей, господин адмирал. Их осталось особенно мало после того, как в Андерсоне-1 от нас отделилась 19-я астрографическая флотилия под командованием адмирала Соммерс. Остальные корабли разбросаны по системам, которые мы недавно захватили. Мы не можем исследовать их одновременно. Когда в Андерсоне-4 прямо у нас под боком обнаружили новый узел, мы в первую очередь отправили крупное разведывательное соединение именно туда. Уверяю вас, мы не отказались от поиска других узлов и в Андерсоне-3. Просто сейчас этим занимается меньше кораблей, чем раньше.

К разъяснениям де Бертоле было не придраться, и Прескотт больше не стал задавать вопросы, но по лицу адмирала было видно, что он не вполне доволен ответом.

«Да, – подумал Антонов, – нам действительно следовало заняться Андерсоном-3 раньше и тщательнее изучить эту систему к началу операции «Ксенофон». Но что теперь об этом говорить!»

– Благодарю вас, коммандер, – сказал он. – Если других вопросов нет, давайте обсудим, в каком порядке пойдут корабли авангарда…

* * *

– Сигнал с флагмана! «Приготовиться к началу операции «Ксенофон»!

– Вы слышали, Антея? – Реймонд Прескотт повернулся к начальнику своего штаба. Антея Мандагалла еще несколько мгновений изучала дисплей с бесстрастным выражением лица, словно высеченного из черного дерева, и кивнула:

– Мы готовы! Адмирал Ттатанах тоже сообщил о готовности.

– Очень хорошо! – Прескотт отвернулся к дисплею, на котором сияли яркие точки беспилотных носителей стратегических ракет, готовых огненным смерчем ворваться в очередную «паучью» систему. Прескотта снова охватило смутное беспокойство, не покидавшее его с самого начала операции «Дихлофос». Ему даже показалось, что у него зачесались пальцы на протезе руки!

«Но ведь эти поганые твари действительно бегут перед нами!» – напомнил себе Прескотт. Впрочем, он не мог справиться с необъяснимым желанием наткнуться на непреодолимую преграду на пути Второго флота, чтобы его измученные экипажи получили хоть небольшую передышку.