Претенденты - Сергей Сизарев

Графена посетило тревожное предчувствие:

– Что ты там устроила?

– О, я устроила платный бизнес-тренинг для моих новых загорелых друзей, в результате которого они теперь уже сами могут собирать милостыню по электричкам, и никому в голову не придёт им не поверить – всё же на виду.

– Ты кого-то убила?

– Нет, зачем? Я же не герой вроде тебя, Графен, и не хочу делать работу за вашу полицию. Я просто провела платный тренинг, и они заплатили мне столько, сколько я попросила. Был ещё вариант поехать к их главному – они называли его бароном, и я думаю, что стала бы ещё богаче, если бы поехала, но я вспомнила, что у меня есть ты, и ты наверняка по мне скучаешь, так что я не стала развивать события в этом направлении и становиться главной среди загорелых людей, а просто ушла. К тому же в здании начинался пожар, а я не люблю пожары – от них кашель.

– Инвалиды, – прорычал Графен, придвинувшись к Астре. – Они погибли?

– Ой, ну как они погибнут? Они же главный источник заработка для загорелых людей. Они их эвакуировали, – оправдалась Астра. – Я даже им немного денег вернула, так как чувствовала вину, что бизнес-тренинг оказался короче, чем я планировала. Просто у меня такой зажигательный темперамент. И я не люблю, когда в меня стреляют.

Графен застонал, закрыв лицо ладонями. Случилось то, чего он опасался – Астра влипала в истории.

– Не думай, я не дура и не пользовалась своим настоящим лицом или голосом. Даже фигуру, рост и походку меняла всякий раз.

– Тебе не стыдно за то, что ты сделала?

– Это были плохие люди, а у плохих людей деньги отбирать не зазорно.

Астра распахнула свою сумочку и достала толстенную пачку вишнёвых пятисоток. Некоторые купюры были в пятнах крови. Тут был полугодовой доход Александра, а ведь Графен не бедствовал.

Она выбрала бумажку почище и протянула Графену:

– Что тут изображено?

Он посмотрел на купюру, и ему стало досадно.

– Даже не спрашивай.

– Я видела эту штуку на горизонте. Она просто колоссальная, выше облаков. Я обязательно должна на неё залезть. Это типа храм, как у вас принято, да?

– Нет. Неважно, – отмахнулся Графен.

– Я не слышала, что в Москве есть что-то такое. Я узнаю, что это, раз ты не хочешь говорить. Если это нарисовано на самых крупных ваших купюрах, вы должны гордиться этой штукой.

– На самом деле – нет, – пробубнил Графен и задал главный вопрос: – Что дальше? Что тебе от меня надо?

– Ну, – Астра смущённо потупилась. – Ты мой конфидент. Мы… ну, вроде как семья?

Графен глумливо рассмеялся:

– Семья? Ты – чудовище. Дракон. Ты сделала меня своим рабом. Семья, говоришь?

Девочка смотрела на него потерянным взглядом, а потом по щекам её потекли слёзы. Беззвучно рыдая, она отвернулась, сжавшись в комок у автомобильной дверцы.

– Я не верю ничему, что от тебя исходит. Этим слезам – особенно.

Астра вытащила из своей сумки пятисотку и шумно высморкалась, а потом бросила на пол салона.

– Я сняла квартиру… – начала она сбивчиво, прерываясь на утирание слёз и сморкание в купюры. – Недалеко от твоей работы. Я ни в чём не нуждаюсь. Всё, что я хочу – это чтобы ты иногда меня навещал. У меня тут больше никого нет.

– Ты же понимаешь, что я бы с удовольствием тебя убил? Или сдал начальству. Почему бы тебе не оставить меня в покое и не завести себе других друзей?

– Я понимаю. И ценю твою честность… Если я заведу тут друзей, мне придётся врать им о себе. Это не настоящая дружба. Это ложь. Я могу быть откровенна только с тобой, потому что ты знаешь, кто я. И ты можешь быть откровенен со мной, потому что тебе не нужно передо мной что-то из себя строить – я дракон. Что бы ты ни сделал, это не впечатлит меня. Вот ни капельки, потому что я лучше тебя во всём. Но я пойму тебя и поддержу, потому что у нас теперь одна общая ложь на двоих. И если мы будем сильны, умны и трудолюбивы, то многого добьёмся. Я обещаю. В человеческом обществе многие вещи вообще проще. Easy mode.

– Чувствуешь себя как лиса в курятнике?

– Скорее как образованный взрослый в школе для умственно отсталых.

– Надменная, как все драконы, – пробормотал Александр.

– Я? Ничуть. Я добрая и отзывчивая. Дать тебе денег, Графен? – Астра примирительно протянула ему половину пачки.

– Дай мне свободу, – резко ответил он.

Астра ехидно ухмыльнулась:

– Даже не думай, что я убью Марфу. Сам женился – сам себя освобождай.

– Только к семье моей не лезь! – зарычал Графен угрожающе.

– Я теперь твоя семья, – невозмутимо ответила дракон. – А сейчас вези меня на квартиру и отправляйся домой, пока Марфа не хватилась.

Графен ввёл адрес, который назвала Астра, и машина мягко взмыла в вечернее небо.

Александр чувствовал себя неверным мужем. Предателем Родины. Жалким хеленмарским холуём и драконьим прихвостнем, то есть всем тем, что презирал. Прошло две недели после их «счастливого воссоединения», как назвала это погибельное событие Астра. Сегодня он ушёл со службы пораньше, а вечером скажет, что задержался на работе.

Астра дала ему уродливые очки в чёрной оправе. Стоило надеть их, как они проецировали новое лицо поверх старого. Каждый раз это было немного другое лицо, но фальшивые лица роднили две детали – ужасная залысина и огромный нос картошкой. Очки как-то взаимодействовали с мозгом, поэтому у Графена менялась осанка и походка. Он горбился, выпячивал живот и шёл враскорячку. Астра говорила, что такая маскировка необходима, потому что Графена знала вся Россия. Если он будет ходить к ней в гости таким, какой есть, их быстро раскроют…

Ходить к Астре ему не хотелось, но, во-первых, она всякий раз канючила, чтобы он пришёл, а во-вторых, Графен подозревал, что она как-то контролировала его желания через имплант, потому что от мысли, что он снова её увидит, Графену становилось по-извращённому приятно. Это не имело сексуального подтекста – Александр не питал влечения к её подростковому телу, ещё не начавшему превращение в женщину, да так навсегда и оставшемуся детским. Физически, Астра была высокой, атлетически сложенной девочкой. Плотненькой, как хорошо кушающий, но очень спортивный ребёнок…

Беда была в том, что дракон пробуждала в Графене те плохие черты, от которых его в течение долгих лет брака отучила Марфа. Ему было тревожно возвращаться к привычкам молодости, когда он не думал о том, что подумают люди, а жил своей жизнью и делал, что хотел – без всякой ответственности. Ребячество, несерьёзность, инфантилизм – так это называла Марфа. Годами она лепила из него настоящего мужчину, ролевую модель для подрастающего поколения. Марфа гордилась получившимся результатом, и Графену это льстило. Он был счастлив считать себя достойным её скупой и строгой похвалы – верным мужем, заботливым отцом, умелым и чутким любовником… Единственное, чем была вечно недовольна Марфа, это его карьера. В свои тридцать семь Александр всё ещё был полковником и не рвался в генералы, хотя Папа Гендо намекал, что «Папа может». Не любил Графен ни политику, ни публичность. А любил воевать и убивать драконов. Эта единственная отдушина, пока не прикрытая заботливой женой, хоть как-то грела душу… Но тут в его судьбе появляется Астра, и всё коту под хвост!