Жнец-3. Итоги - Нил Шустерман

кому: Лориана Барчок L. [email protected]

дата: 1 апреля, Год Хищника, 17.15 по Гринвичу

тема: ликвидация служб Интерфейса Управления

отправлено: TPCE.th

подпись: FCAI.net

степень конфиденциальности: стандартное кодирование

Дорогая Лориана!

С глубоким сожалением сообщаю, что в Ваших услугах, которые Вы оказывали нам в качестве агента Нимбуса, более нет необходимости. Я знаю, что Вы исполняли свои обязанности в высшей степени добросовестно, и Ваше увольнение ни в коей мере не связано с оценкой Вашей работы со стороны Интерфейса Управления. Мною было принято решение об упразднении данного органа. Поскольку мое решение вступает в силу с момента его принятия, Интерфейс Управления прекращает свое существование, а потому Вы освобождаетесь от своих обязанностей. Желаю Вам успехов во всех Ваших последующих начинаниях.

С глубоким уважением,

Гипероблако.

Ели бы Лориане сказали, что она лишится работы меньше чем через год после окончания Академии Нимбуса, она бы не поверила, что такое возможно. Она думала как о невозможных о многих вещах, но они произошли. Значит, теперь вообще может произойти что угодно! Допустим, с небес спустится рука с пинцетом и самым беспардонным образом выщиплет ее брови! Не то чтобы ее брови нуждались в прореживании – просто теперь могут произойти самые немыслимые вещи! В этом странном мире творится то, о чем раньше и подумать было нельзя.

Сперва Лориана решила, что письмо от Гипероблака было просто шуткой. В офисах Интерфейса Управления в Фалкрум-Сити было много любителей розыгрыша. Но очень скоро стало ясно – это не розыгрыш. После того как отзвучал тот оглушительный стон, что выдали миллионы звуковых систем по всему миру, Гипероблако отправило идентичные сообщения всем агентам Нимбуса. Интерфейс Управления был упразднен, агенты стали безработными и – как прочие люди, населявшие Землю, – получили статус фриков.

– Если все мы стали фриками, – горевал один из агентов, которого Лориана знала лучше других, – то, естественно, нам нечего делать. Мы же осуществляли связь Гипероблака с человечеством, а фрикам по закону нельзя общаться с Гипероблаком.

– Какой смысл переживать? – говорил другой, которого произошедшее, похоже, совсем не беспокоило. – Что сделано, то сделано.

– Но как можно было увольнять всех? – возмущалась Лориана. – Без всякого предупреждения? А ведь нас – миллионы!

– У Гипероблака есть причины для всего, – отозвался тот, кого не волновала судьба уволенных. – Если мы не понимаем его логики, это наша проблема, а не Гипероблака.

Позже, когда по миру разошлась новость о гибели Стои, стало понятно, по крайней мере Лориане, что человечество было таким образом наказано – словно каждый из жителей планеты был соучастником преступления. Итак, Верховные Жнецы исчезли, Гипероблако замкнулось в себе, а Лориана осталась без работы.

Переоценка жизненных ценностей – работа не из легких. Лориана переехала к родителям и целыми днями напряженно занималась тем, что ровным счетом ничего не делала. Предложения о работе были повсюду; можно было пройти курс обучения и получить любую профессию. Но Лориане нужна была не просто работа или карьера, а дело по душе.

Ее истерзало бы самое мрачное отчаяние, если бы наночастицы, которые смягчали крайности ее эмоциональных состояний, не превратили его в меланхолию. Но и меланхолия, если она продолжается неделями, становится пыткой. Лориана не умела тратить время попусту, она не привыкла бездельничать, а будущее, омраченное неопределенностью, ее пугало. Впрочем, все в мире теперь жили с ощущением неопределенности, хотя у них была, по крайней мере, привычная работа, к которой люди были привязаны и которая позволяла им тянуть лямку житейской рутины даже в отсутствии связи с Гипероблаком, создавая некую видимость порядка.

Все, что имела Лориана в своем распоряжении, – это время, которое она пыталась заполнить размышлениями. Это было невыносимо. По совету родителей она решила слегка перенастроить работу наночастиц, чтобы избавиться от меланхолии. Но в центре, куда она явилась, была огромная очередь людей, столкнувшихся с той же проблемой, а Лориана не терпела очередей, а потому ушла.

– В очереди стоят только фрики, – сказала Лориана родителям, имея в виду то, как была организована работа в управлении по делам фриков Интерфейса Управления – с намеренной волокитой. Но как только она это произнесла, реальность открылась перед ней со всей очевидностью. Она ведь и сама теперь была фриком. Неужели теперь ее ждут длиннющие очереди, а бессмысленное стояние в них станет нормой ее жизни? От этих мыслей слезы выступили у нее на глазах, отчего родители вновь взялись убеждать ее все-таки пойти и поднастроить свои разболтавшиеся наночастицы.

– Мы понимаем, что твоя жизнь изменилась, но это ведь не конец света, не так ли, милая? – сказали они.

И тем не менее Лориане по какой-то странной причине казалось, что конец света наступил.

И вдруг, спустя месяц после того, как все люди Земли были объявлены фриками, на пороге ее дома появилась ее бывшая начальница. Поначалу Лориана решила, что это был просто визит вежливости. Понятно, ни о каком приеме назад, на работу, речи быть не могло, поскольку директор Хиллиард, как и прочие служащие Интерфейса Управления, также лишилась своего места. Да и сами их рабочие места теперь должны были подвергнуться переоборудованию. Говорили, что во всех офисах Интерфейса по всему миру появились строительные бригады, которые должны были переделать их в жилые помещения и восстановительные центры.

– Мы только что получили заказ, – сообщил в интервью прораб одной из строительных компаний. – Мы рады исполнить любое распоряжение Гипероблака.

Заказы на ту или иную работу или поставки материалов остались единственным поводом для общения с Гипероблаком. И тому, кто получал такой заказ, завидовали.

До этого директор Хиллиард была начальником офиса, расположенного в Фалкрум-Сити, а Лориана – единственным младшим агентом, которому было предложено работать непосредственно с директором. Если бы сейчас Лориана стала рассылать свои резюме, этот факт был бы ей зачтен в плюс. Но она ничего не рассылала.

Лориана стала помощником директора благодаря своим скорее личным, чем деловым качествам. Она вся была как шампанское с пузырьками. Кто-то называл ее хохотушкой, а кто-то терпеть не мог из-за вечной жизнерадостности и шипел по углам – вот достала!

– У вас всегда хорошее настроение, – сказала ей директор Хиллиард, когда предложила должность своего личного помощника. – И вы – оптимист: полупустой стакан считаете наполовину полным. У нас здесь такое в редкость.

И это было действительно так – агенты Нимбуса не были личностями яркими и не отличались живостью характера. Лориана же делала все, чтобы вокруг нее царили бодрость и приподнятое настроение, что чаще всего раздражало прочих агентов. Впрочем, это была их проблема. Лориана даже подозревала, что директор развлекалась, наблюдая, как прочие подчиненные, регулярно сталкиваясь с ее вечно жизнерадостной помощницей, бледнели и отводили глаза, побелевшие от ярости. Хотя за эти беспросветные недели, которые Лориана провела без дела, большинство пузырьков в ее шампанском лопнуло, и она стала такой же серой и унылой, каким было большинство агентов Нимбуса.