Сыскарь - Михей Абевега

А комиссар у дворецкого ничего брать не стал, заявив, что располагает личным арсеналом. И прихватил из своей повозки собственный дротовик.

Кстати, по дороге на завод я выяснил, что старый Ян Флипке совсем даже и не гоблин. Когда спросил об этом комиссара, тот долго ржал, отмахиваясь руками. И неуклюже пытался, ковыряя пальцами под очками, вытереть выступившие от смеха слезы. А потом посоветовал, если я не хочу завести себе коварного и смертельно обиженного врага, ни за что не говорить подобной чуши при самом дворецком. Потому как на самом деле тот был эльфом, и причисление к гоблинской породе будет глубочайшим оскорблением не только для него самого, но и для всего его рода. Жесть, короче.

Какая-то хрень творилась в этом мире с нечеловеческими расами. Орки были не зелеными, а красными. Эльфы, наоборот, своей зеленостью могли потягаться с газоном. И при этом не выглядели ни бессмертными, ни писаными красавцами. Интересно, какие тут гоблины? Тоже, поди, нестандартные какие-нибудь.

А люди? Они тут, вообще, люди?! Или тоже окажется, что вовсе даже нет? Хотя это я, конечно, уже загнул. Ничего нечеловеческого в новых знакомых я не разглядел. Особенно в жене дознатчика, которая при прощании улыбнулась мне так, что в паху у меня остро полыхнуло желанием. Словно я юнец какой прыщавый, ни разу не траханный. И словно не упахала меня с утра неугомонная орчанка.

Очень даже миленькая и сексуально-привлекательная девица эта княгиня. И совершенно человеческого обличья. Если, конечно, она не суккуба какая-нибудь и не скрываются в пышной копне светлых кучеряшек коротенькие дьявольские рожки. Или хвост у чертовки, скажем, имеется. Может, и нет, конечно. Но процесс поиска этих интимных деталей на теле княгини обещал быть весьма увлекательным.

Что-то меня совсем не туда занесло. Пока я мысленно пускал слюни, вспоминая жену дознатчика, сам он влез в здание котельной прямо через пролом, взобравшись по груде вывалившегося наружу кирпича. Мы с комиссаром, прикрыв ладонями носы, разумеется, поперлись следом.

Ага, как выяснилось, отвечала эта котельная за подачу пара на агрегат, приводящий в движение конвейер в соседнем цехе. И, кажется, еще на несколько подъемных механизмов, ворочающих тяжелые запчасти. А собирали там не что иное, как локомотивы для будущей железной дороги. Местный правитель и здесь оказался впереди планеты всей, решив построить у себя стальную магистраль. Она должна была протянуться от восточных до западных границ герцогства. Уже вовсю велись подготовительные работы: строились мосты, сооружались насыпи и вырубались тоннели. Где-то в области изготавливались рельсы и некоторые запчасти для паровозов. Хотя большая часть деталей отливалась и ковалась непосредственно в городе. В городе же, перепрофилировав мастерские, вместо механических колесниц начали потихоньку собирать и новомодные паровые автомобили.

В общем, Селябское герцогство решительно стремилось стать одним из индустриальных центров Западного Союза. Наслушавшись комиссара, насевшего мне на уши, пока князь невдалеке беседовал с кем-то из заводского начальства, я прямо-таки проникся прогрессивными веяниями, царившими в стране, и захотел хоть одним глазком да взглянуть на такого энергичного правителя-авангардиста. Знатную кашу товарищ заварил.

– Пойдемте, господа, – пригласил вернувшийся к нам князь. Лицо его было спокойно, и в голосе не было особой встревоженности. Чувствовалась скорее озабоченность и стремление поскорее разобраться в досадной неприятности. – Скоро приедет наряд жандармов. Нужно успеть осмотреть помещение, пока тут все не затоптали. Эти глупцы и так проявили инициативу, перетащив тела с места гибели. Господина комиссара я попрошу побеседовать с бывшими поблизости рабочими. А господину Штольцу придется пообщаться с двумя погибшими. Хочется надеяться, они смогут нам хоть что-то поведать.

– И как же, интересно? – буркнул я себе под нос, особо и не надеясь на ответ.

– Все-таки диверсия? – вопросительно подняв брови, спросил комиссар и вынул из внутреннего кармана сюртука уже знакомую мне записную книжку.

– Скорее всего. Сторож на проходной зарезан, а это, вкупе с аварией, не может быть простой случайностью, – задумчиво и несколько отстраненно ответил толстяку дознатчик. Мой вопрос он и впрямь проигнорировал. Князь, вообще, будто погрузился в свои размышления, и все наше общение теперь больше походило на разговор его с самим собой. – Котел обслуживали опытные специалисты. Одни из первых, освоивших производство. Такие ошибиться не могли. Погибший мастер и вовсе лучший специалист-гидродинамик. Был.

– Что ж, будем копать, – согласно выдал комиссар и отошел в сторонку, направившись к обозначенной князем группе трудящихся.

Сбившись в кучку, те топтались у выхода из котельной, чего-то дожидаясь и изредка переговариваясь между собой. Все как один в грязных робах и с одинаковым выражением понурой угрюмости на чумазых, покрытых пылью и копотью лицах.

– Молодец Валяй Силович, – внезапно сообщил мне князь, направившийся к двум телам, лежащим чуть поодаль на полу и с головой накрытым какими-то рогожками. Надо же, а я-то решил, что он и думать обо мне уже забыл. – Хоть и не в нашем ведомстве служить изволит, но специалист толковый. Из простых оперативников в комиссары вышел. Без всяких протекций и несмотря на подлый род. Еще несколько лет выслуги – и дворянский титул получит.

– Угу, молодец, – покивал я, хмурясь и недоверчиво глядя на трупы. Что и каким образом они мне поведать-то могут? – А как с ними общаться?

– С ними? – уточнил князь, подходя к телам, склоняясь над ближайшим из них и приподнимая край рогожки.

Твою мать! Лучше бы он этого не делал. Не то чтобы я совсем не переносил вид покойников. В жизни уже со всяким приходилось сталкиваться, и повышенной чувствительностью юной институтки я не страдал. Но тут зрелище было совсем уж не из приятных. Мужика буквально сварило и оплавило, превратив лицо в какое-то жутко покореженное месиво.

Если бы дознатчик не отпустил рогожку, вновь прикрыв труп, я бы блеванул прямо на его щегольские брюки и сапоги.

– Вы бы пока отвернулись, что ли. – Видимо, князь заметил мое состояние и проявил снисходительность. – Я сейчас хотя бы одежду осмотрю на предмет повреждений и позову вас. Детальный осмотр придется проводить эксперту. Кожные покровы сильно повреждены.

Сильно – не то слово. А мне, согласен, лучше отвернуться на время.

Сам дознатчик, кстати, даже в лице не переменился. Так и оставался равнодушно-сосредоточенным, словно выполнял в уме сложные математические вычисления.

Пока я укрощал эмоции и выравнивал дыхание, добросовестно таращась на красную кирпичную стену, князь ползал на карачках вокруг ошпаренных тел и тщательно их изучал. Вот это выдержка у человека! И никакой брезгливости. Даром что из благородного сословия.

– Ну-с, господин Штольц, приступайте, – окликнул он меня через несколько минут и приглашающим жестом указал на покойников. – А я пока вокруг осмотрюсь, чтобы вам не мешать.

– Еще бы знать как. – Я растерянно почесал затылок и снял, чтобы протереть, запотевшие ни с того ни с сего очки.