Ритм. Дилогия - Ach

довоенного выпуска, несколько ящиков с довоенными пайками, целый ящик старых ручных компов со встроенными считывателями чипов, россыпью, все пятого поколения. Еще забрал несколько ящиков абордажных мечей, совершенно новых, довоенного производства, их мне старьевщик сдал по цене металлолома. Не знаю, на кой их мне столько, но дешево очень, может и удастся их где-то сбыть. Раз есть товар, то должен же быть и покупатель.

Купил устаревшую базу Тактика боевой группы для пилотов шестого поколения, вспомнил и про базы, найденные в сейфе — Абордажный бой и Холодное оружие, они оказались седьмого поколения, всего то начала этого столетия. Их тоже желательно успеть выучить, все они скомпонованы с учетом опыта войны с архами, бесценный опыт для предвоенного времени. Ужаснулся, с архами — этими боевыми машинами, абордажники в ближнем бою были способны почти на равных и успешно воевать холодным оружием! Конечно, абордажные мечи сделаны из особого металла, и отлично держат заточку, прорубая и природную броню арха и даже броню десантного доспеха, но точно не хотел бы я выйти с мечами на арха. Хотя, как повернется жизнь во время войны, могут и мечи оказаться оружием последнего шанса, так что может быть и не зря взял?

Переговорил с Легом Гро по выкупу у него старого крейсера-разведчика. Предложил рассчитаться не деньгами, а брусками концентрата смеси металлов, которые нашел ранее в сейфе бывшего владельца бота, теми что идут на изготовление покрытия для камер сгорания и дюз двигателей кораблей. Предварительно посмотрел цены на этот концентрат и понял, что можно было и не искать подработку. Четыре бруска стоили шестьдесят тысяч кредитов, единственная проблема, они были ограничены в обороте, при добыче шахтеры должны были немедленно сдавать такой металл в специальные госприемки. Шестьдесят тысяч — это и была цена такой госприемки, но на этой станции пункта приема не было. Можно было сдать через Центр регистрации граждан, но там цена была ниже на двадцать процентов.

Лег Гро сразу видно, что очень заинтересовался, тем более, что я сказал, что заинтересован выкупить у него и другие неликвиды. Видимо у него были свои каналы и способы реализовать такой неудобный в обороте, но ценный товар.

Во всяком случае я сразу же заключил с ним договор купли-продажи крейсера, и теперь все, что интересного находили и снимали дроиды в разбираемом от металлолома складе, я свозил и складировал в трюм своего корабля. Склад уже удалось расчистить процентов на пятнадцать. В работу я втянулся, так что за месяц с небольшим контракт по расчистке склада рассчитываю закрыть. И «Клондайк» надо опустошить подчистую, и деньги лишними не будут.

На корабле оказались в наличии свои ремонтные дроиды и дроиды-уборщики, поэтому запустил генеральную уборку и тестирование всех систем. Оставалось набрать у Лега Гро перспективного оборудования на свободные сорок восемь тысяч кредитов. Этим запланировал вдумчиво заняться в ближайшие дни.

А еще нужно потратить заработанные у Лега Гро деньги на складе Центра регистрации, думаю кладовщик с удовольствием устроит распродажу неликвидов за живые деньги. Тащить с собой деньги через временной переход смысла нет, во-первых, в прошлом в ходу наличные кредиты другого формата, во-вторых, обезличенные чипы других банков, про безнал на моем счету в банке и упоминать бессмысленно, и так все понятно, этот банк возник уже после войны, около ста лет назад.

Глава 14

Лег Гро сидя со своим техником-помощником Тилом в подсобке, считавшейся их офисом, попивали куофе, любимый многими в Содружестве горячий напиток, и неспешно разговаривали, так как пока у них не было заказов и работы. Специализировались они на ремонте уже устаревшей техники, в этой части владельцев таковой становилось все меньше, а во Фронтире уже были свои специалисты. К ним прилетали в основном старые знакомые, которые шли транзитом через эту станцию или непосредственно на нее, однако и их становилось все меньше, и Гро даже подумывал продать бизнес, но опасался, что ему станет просто скучно и незачем жить.

Разговор за куофе шел об их новом знакомом Нике Ита.

— Я говорю тебе, Лег, он явно не тот, за кого себя выдает, типа дикий, а нейросеть у него старая универсальная, которую раньше ставили командованию не ниже верхушки среднего уровня, у нашего вице-адмирала такая была, точно тебе говорю, хорошая нейросеть была в то время, мощная. Я навел справки в Центре регистрации через знакомого, регистрацию он проходил уже со своей нейросетью, а сейчас такие уже давно не ставят. Ну и второе, кто будет красть дикого в таком возрасте? Хоть у него и 180 природного интеллекта, но куда его применить? Ты видел, как он ноги переставляет? Ему жить осталось может пару лет, а он тут с упорством маньяка собирает старые запчасти и технику. Зачем они ему? Их даже во фронтире никому не продать, такое старье.

— Да, тут согласен, такое оборудование у нас давно не брали даже наши друзья из фронтира, повыходила техника из употребления, даже везти ее туда не выгодно. Но я тут вспомнил одну историю, слышал я как-то в свое время разговор двух научников про одну любопытную аномалию, якобы там такие характеристики, что допускалась даже возможность перемещения во времени. Исследовали они ее, пытались подобрать к ней ключи, но у них ничего не получилось, бросили они потом этот проект, кучу денег только зря спалили на исследования. А теперь гипотетически представь, что если кто-то все-таки подобрал ключики и настроил переход в другое время? А теперь прикинь, за какой период собирает парень агрегаты и технику и в какое в этом случае время планирует попасть, и главное, зачем?

— Край, пятое предвоенное поколение собирает, я смотрел… Ты хочешь сказать… Да ну на хрен?

— Ага, и похоже, что проходит туда только соответствующее тому времени, сам он и техника того же периода производства.

— Это тогда перед самой войной. Я родился через десять лет после начала войны, и ни за что не хотел бы попасть в те годы обратно. Считай вся молодость прошла на войне, сколько друзей и однокашников потерял, навоевался на всю жизнь.

— А мне было тридцать пять лет, когда началась война. Попал в призыв из резерва только через пять лет после ее начала. Повезло, что жил тогда в зоне фронтира с другого края, чем те сектора, куда пришлось наступление архов, практически в тылу, можно