Биртман - Ветер

Место действия пришлось чуть перенести подальше на лавочку что со столиком и в глубине двора. А то станется еще с бабусек тревогу поднять. Было предложение уйти к гаражам что строятся, но оно не прошло. Пришлось выпить за свой собственный отъезд. Конечно же не водки, какой-то «Вермут» градусов под восемнадцать. А компания тут была у тела явно неплохая, даже жаль. Часть присутствующих мои одноклассники, часть Светкины, обоих полов. Как оказалось, многие могут сыграть и спеть на гитаре, да хором подпеть. Песен почти не знаю, что они поют, странные песни. Светка конечно меня сдала и пришлось исполнить пару своих.

— Это Бэле, к которой мы видно на днюху уже не попадем.

— Будем считать, что вот оно? — предложила та самая Бэла.

— Не-е так не честно. Не отделаешься! — возразили остальные.

— Ну а как я попаду на ее днюху? Так что только вот песня. Ну и вермут.

Пришлось исполнить Беллу-Лимончеллу[2].

— Ничего нормально так.

— Да, но только: что Арарат, что Белла словно одна песня. — сделал критическое замечание кто-то.

— Ну знаешь, сам сочини чего-нибудь потом уже критикуй.

— Так-то у всех исполнителей песни похожие, в том плане что один исполнитель и песни если подумать у него все как одна. Ну сами повспоминайте? Нет же такого чтобы прям совсем отличалось?

Следом понеслось что-то иностранное в исполнении других ребят и современное, вернее современное текущей дате. Тут с лавочки нас попросили, местное старшее поколение решило играть в домино. Молодежь спорить не стала, и мы переместились обратно, к подъезду. И почти сразу как вы понимаете из окон повылазили старушки.

— Окаянные идите прочь пока участкового не вызвала!

— А как ты вызовешь? Телефона то нет поди.

— А чего тут звонить, я вот пойду и дойду до соседнего дома, чай участковый то не далече.

— О как.

— Хоть бы чего хорошего спели, а то горлопаните всякое непотребство.

— Это чего это непотребство?

— Известно, чего! Иностранное значит непотребство.

Все засмеялись. И тут видимо спиртное мне в голову ударило.

— Ладно! Будут русские народные! Значит так, ты Саныч! — приобнял я совсем пьяного аккордеониста играй. А я буду просто ритм стучать и стихи читать.

— А чего играть?

— Валенки умеешь?

— А как же! — взбодрился аккордеонист.

— Товарищи! Внимание! — крикнул я. — А сейчас перед вами выступят, столичные артисты. Ты только поживее играй, как валенки, но только быстрее, могешь?

— Ну-у…

— Ай да Коля, Коля — Николай, сиди дома не дичай! — проиграл Саныч знакомый всем проигрыш на мои слова.

Жила была семья, значит, Папа, мама, сын и дочка.

Все спились, сын скололся, дочка проститутка, точка.

А я еще была семья, там дедушка и бабушка,

Они зарезали гостей, из них пожарили оладушки.

Еще была семья большая, жили как-то не богато,

Насмотрелись телевизор, взяли в ипотеку хату.

Стали это отмечать, немедленно ушли в астрал,

А потом пропала мама, и отец потом пропал.

Пропали брат, сестра, собака, кошка — стало ни души.

Потом как оказалось их всех дедушка родной тушил.

А вот еще одна семья….

Валенки- Валенки![3]

И так далее в таком духе, как выдал я рэп стеб над знаменитой песней. Мало кто понял видимо. В общем, шутка зашла не всем, но кое кто хохотал так что валялся по газону. Бабка после таких «валенок», бегом побежала искать участкового. Ну а мы решили ретироваться. Сначала просто побежали куда-то, а потом двинули через пустырь, после к местному ДК.

— Блин, Зиня, запиши слова пока не забыл!

— Да на, вон тетрадку, переписывай, только отдай потом, а то я сам забуду утром, — под общий хохот я отдал тетрадь ищущим новых текстов дворовым бардам.

— А ипотека что такое?

— Да вроде рассрочки в кооперативе на квартиру.

— Хм, не слышал.

— Ой не могу, Зинь, а что такое шотик?

— Шот, это пятьдесят грамм примерно, это инглиш.

— А лудить это пить? — занимались расшифровкой моего древне-египетского приятели.

— Ага.

— Блин! Жалко, что вы уезжаете.

— Да — согласились многие, а одна из девушек, при этом взяла меня под руку.

— М? — покосился я и узнав Бэлу растянулся в улыбке.

— А чего у тебя тут про Бэлу Белла написано, ты чего не знаешь, как пишется?

— Да знаю я все, просто для конспирации, — соврал я.

— А ну да, чтобы если что сказала, что не про нее.

— Это правда песня для меня? — прижались к моей руке.

— Ну естественно.

— Да уж жаль, что уезжаете.

— А остаться что никак?

— Да кое кто и не очень-то просится. — заявила моя сеструха, глядя на меня.

— Так ты все равно на следующий год вернешься. Еще ои одна жить будешь. — поведал я.

— Это еще почему?

— Поступать будешь, неужто ты думаешь папа тебя куда-то кроме московского ВУЗа отдаст? Нет, папа все устроит. Зато представь в следующем году, приедешь, поступишь, родаки свалят обратно, а ты тут одна сама по себе, а?

— Блин, вот классно. — сказал кто-то из подружек завистливо.

— А что у вас квартиру не заберут? — поинтересовались более практичные.

— В том то и фишка! — поднял я палец, выдавая поди очередной анахронизм по пьяной лавочке. — Какой идиот согласился ехать если бы квартиру отбирали? В том то и дело что остается за нами квартира.

— Это как командировка на Север что ли? — уточнил кто-то — За ними тоже оставляют жилье.

— Да похоже так и есть командировка только не на Север, а на очень Южный Юг. Море, солнце, пальмы, верблюды.

— Блин так-то здорово. Я бы и сама поехала.

— Ну не знаю…

В общем эту самую Белку проводил я домой и на том и обломался. Чмокнула в щеку да ускакала. То ли и не было намерений, то ли изменились после новостей о нашем отъезде. Слишком мало знаю я о всех чтобы делать выводы. Но мои губищи раскатанные по всей улице, пришлось закатывать. Домой явились в час ночи вместе со Светкой. Я бы не сказал что кто-то много выпил, единственным напившимся был гармонист Саныч, остальные употребили скорее для настроения. Тем не менее запах был.

— Где вы были?

— Вы что совсем офонарели?!

— Тише успокойтесь, все в порядке, все под контролем провожали нас друзья подруги. Прощались,