Атомный пирог - Марципана Конфитюр

— Что, папа привёз на машине?

— Сама. В атомобусе.

— Самоотверженно!

— А что толку?

— Ну, толк-то, может, и выйдет… На что ты готова ради того, чтоб его увидеть?

— В смысле?

Я еще раз оглядела незнакомку. Подозрительно. Что еще за предложения такие?

Та, кажется, почувствовала, что загнула разговор слишком лихо, и повернула в более традиционное русло:

— Меня Донна зовут. А тебя?

— Меня Ава.

— Приятно познакомиться!

— Что тебе от меня нужно? — напрямик спросила я.

— Видишь ли, — сказала Донна. — Мне нужна качественная поклонница Элвиса ради одного дела. И я думаю, ты подойдёшь.

— «Качественная»?! Что это значит?

— Кажется, я опять неудачно выразилась… Ладно, слушай. Я сейчас с начала расскажу.

Как выяснилось, Донна тоже была поклонницей Того-Кто-Единственный-Заслуживает-Поклонения. О том, что концерт планируется в ближайшем к ферме ее родителей городе, она знала давно и, разумеется, планировала быть. Но вчера вечером двоюродная сестра Донны, работающая горничной (в смысле, оператором отряда робоуборщиц) в одной из гостиниц Вилко, позвонила ей и сообщила, что певец и его группа остановились именно у них. У Донны была информация о том, в каком номере живёт Несравненный, и несколько часов до сегодняшнего концерта. Оставалось найти способ этим воспользоваться — и Донна придумала вот что: поскольку номер был на верхнем этаже, она решила с крыши слезть в окно к артисту. Самодельная веревочная лестница на ферме нашлась. Попадание на крышу двоюродная сестра обещала обеспечить. Теперь Донне требовался помощник для реализации самого спуска.

— Пусть сестра же и поможет, — сказала я.

— Она тоже поможет, — согласилась Донна. — Но нужен еще кто-то для страховки.

— Я не удержу лестницу, на которой висит целый человек, даже не думай!

— Этого не потребуется, я всё просчитала. Вытащим на крышу стул и обвяжем концы лестницы вокруг его ножек. Сестра сядет сверху. А ты для гарантии сядешь на лестницу чуть подальше и будешь держать ее своим весом на случай, если развяжется. Сидя вдвоём, вы уж точно меня удержите.

— Звучит, если честно, опасно, — ответила я. — Безумно даже, в общем-то, звучит. Там на крыше нет каких-нибудь жестко закрепленных выступающих элементов, чтобы привязать лестницу к ним?

— Если бы были, — ответила Донна, — ты тогда бы мне бы не понадобилась.

— Но ты понимаешь, что хочешь доверить свою жизнь первой попавшейся малознакомой девчонке?

— Судя по тому что пишут в газетах, моя жизнь может и так оборваться в любой момент, — сказала Донна, и я сразу же почувствовала в ней родственную душу. — Знаешь, я рискую, но мне было бы слишком обидно упустить этот шанс. Так ты со мной?

— А что мне с этого?

— Как что? Ты тоже увидишь его.

— Как же я увижу его, если буду держать лестницу на крыше?

— Мы спустимся и вернёмся по очереди. Или, может быть, увидим, что есть возможность спуститься обеим. Или, если он откроет окно и впустит меня, я попрошу пойти вместе на крышу… Или еще как-то… В общем, пока что не знаю. Но я дам тебе шанс! Обещаю!

— А если не сдержишь обещания, отдашь мне свой билет на концерт.

— Замётано!

— Ну что ж. Договорились!

Всё равно других идей, куда податься, чем заняться до концерта и где взять билет, у меня не было.

15. Я лезу на стенку

Два часа спустя мы были на крыше гостиницы — я, Донна, горничная Арлин в своей униформе, самодельная веревочная лестница и стул.

На высоте было ветрено и непривычно. Если вся эта история со спуском в окно с самого начала показалась мне довольно безумной, то теперь она уже выглядела полным бредом. Я поймала себя на том, что жду, как Донна вот-вот скажет: «Девчонки, я пошутила, всё отменяется». В то же время я боялась, что так выйдет. Мысли о том, что мой герой находится всего лишь на расстоянии этажа, что нас разделяет каких-нибудь несколько футов, что, возможно, его голова сейчас именно под моими ногами, придавали сил и смелости. В общем, даже не знаю, чего я боялась сильнее: участвовать в этом сомнительном предприятии или потерять возможность в нём поучаствовать и упустить, быть может, последнюю возможность встретиться с Идеалом.

Мы подошли к краю крыши. Поставили стул, с горем пополам закрепили лестницу.

— Ну давай, — сказала Арлин Донне.

— А мы точно хорошо всё закрепили? — спросила та.

— Хорошо или нет, это мы сможем выяснить только опытным путём, — отозвалась горничная. — Закрепили, как сумели.

Донна задумалась. Вдруг я поняла, что она боится еще сильнее моего. Что и говорить, на земле вся эта затея выглядела не так страшно, как тут, на высоте семиэтажного дома.

— Хочешь первая? — внезапно обратилась ко мне Донна.

— Боишься?

— Вовсе нет!

— Боишься и хочешь проверить систему на мне. Всё понятно. Может, ты для этого меня и позвала в этом участвовать?

— Слушай, не хочешь — не надо! — огрызнулась Донна. — Я обещала дать тебе возможность увидеть Элвиса, и вот я даю тебе её. Потом не жалуйся!

— Ты предлагаешь мне лезть первой вовсе не ради того, чтобы соблюсти мои интересы, — парировала я.

— Нет, как раз ради этого! Вообще-то я планировала, что ты слазишь, поглядишь на него и вернёшься. А потом полезу я, и, если удастся, зайду к нему через окно…

— Очень благородный план, ничего не скажешь! — я усмехнулась. — «Сначала ты рискнешь собой и получишь немного. А потом, если конструкция не обрушится, пойду я и возьму всё».

— Ладно, всё, — сказала Донна. — Вали с крыши.

Это предложение не понравилось мне еще больше. Зря, что ли, сюда лезла? Зря скрывалась от гостиничной охраны по служебным помещениям и уборным? Зря по лестнице для горничных пешком шла? В конце концов, если эта Донна такая трусиха — я покажу ей, как делают те, кто по-настоящему ценит хорошую музыку! И кого из нас Элвис в окно впустит — еще поглядим!

А вслух я сказала:

— Сейчас ты всё равно не найдёшь никого другого вместо меня. Так что ладно! Испытаю твою лестницу!

Если выбирать между падением с седьмого этаже и гибелью в пламени атомного взрыва, первое всё-таки предпочтительнее, не правда ли?..

Я подошла к краю крыши. На весь торец соседнего десятиэтажного здания был растянут огромный плакат с курящим господином в белом халате и надписью: «Доктора выбирают сигареты „Брикманс“». На здании рядом размещалась огромная (в четыре этажа) бутыль газировки, которая, очевидно, светилась в тёмное время суток; в окнах его были видны девушки за пишущими машинками. Внизу на светофоре ждали пять округлых атомобилей: один красно-белый, один