Только наоборот - Эля Рин

Более того, гражданин масон чуть подравнял склоны соседней горы – то есть насыпного холма Парнас – так, чтобы она стала похожа на треугольник, и живущие внутри эльфы потом неизменно веселились, выкладывая на ней инсталляцию из светлячков в виде глаза. Павел в ответ пребывал в уверенности, что приблизился к мистическим основам бытия, и был счастлив. Но знать об этих тонкостях Евгению было необязательно.

Тем временем тропинка повернула вокруг озера и повела нас в сторону того самого треугольного холма. И тут же поэт внезапно затормозил – так резко, что я в него чуть не врезалась. А вот Сигизмунд в меня как раз врезался, и довольно ощутимо – шутка ли, гигантский норвежский турист, да еще и утяжеленный чайкой и зеленоволосой куклой из хоррора.

– Ой, – сдержанно сказала я, хотя стоило бы добавить более серьезных выражений.

– Ай! – эхом вскрикнул Евгений.

– Что такое?

– Я промочил ноги! – В голосе его слышалась неприкрытая боль. – Придется возвращаться. Тут не пройти.

«Не пройти» заключалось в том, что местами на тропинке появились лужицы и пятна мокрой глины. А еще над ней переливалось жаркое марево, как над костром. Очень подозрительно.

– Нет, – зашипели мы хором с Сигизмундом, сделав одинаковые выводы из увиденного. – Идем дальше.

И оказались правы.

Далее Евгений пытался саботировать процесс движения вперед: то и дело норовил повернуть обратно. В нем явно боролись две сущности: одна желала выглядеть в моих глазах героем-первооткрывателем, а вторая с крайним отвращением смотрела на паутинки, облепившие ворот рубахи. Одна стойко шагала в направлении вожделенного Парнаса, приюта муз и Аполлона, а вторая билась в истерике из-за заляпанных болотной тиной носков. Что ни говори, нелегко приходится людям с тонкой душевной организацией.

А потом он решил подарить мне особенно большой и нежный цветок… чертополоха. Тот рос всего в шаге от тропинки, но даже на этом расстоянии Евгений ухитрился провалиться в какую-то яму, влезть в крапиву и зацепиться рукавом за колючки. Это было настолько нелепо, но героично, что я даже дернулась ему на помощь… и прозевала появление эльфов.

Заметил их Сигизмунд, да будут благословенны уши и глаза его котейшества. Обернувшись на резкое движение, я увидела, как он уронил на землю фею и Карла, опустился на корточки и начал делать какие-то сложные движения рукой, подавая знаки невидимому наблюдателю: поднял кулак над головой, повертел большим пальцем, заправил волосы за ухо, за другое ухо, потом снова ладонь вверх, качнул ею три раза вправо…

– Э-э-э, – тихо протянул Евгений, но в его голосе было столько неприкрытого ужаса пополам с восторгом, что я тут же шагнула к нему. Точнее, шагнула бы, если бы ноги не запутались в траве, которой мгновение назад тут еще не было. Пытаясь удержать равновесие, я взмахнула руками и увидела, как вокруг взметнулась серебристая пыльца.

– Ничего ж себе… – раздался чей-то голос, словно из-под воды, из-за горизонта, из другого мира, и…

Я отключилась.

А когда снова открыла глаза, обнаружила, что а) судя по темноте, мы под землей, б) чайка стучит клювом по моей голени – три длинных удара, три коротких, снова три длинных, в) кто-то положил ладонь мне на коленку.

– Так! – грозно прорычала я.

После этого клюв и ладонь убрались прочь, но свет так и не включился.

– Сигизмунд? – спросила я.

Молчание было мне ответом.

Хорошо, сформулируем по-другому.

– Кто знает, Сигизмунд здесь?

– Нет, – тут же отозвался Евгений. – Я все ощупал, и его нет.

– Прямо-таки все? – обманчиво сладеньким голосом поинтересовалась я.

– Нет-нет, – подозрительно быстро ответил он. – В основном я щупал стены и пол. Меня, кстати, в процессе кто-то укусил. Больно. Надеюсь, не крыса. А то у меня на уколы от бешенства аллергия.

Тут у меня под мышкой кто-то затрясся от беззвучного смеха. Судя по явному запаху полыни, это фея абсента таким кровавым образом отыгралась за часы вынужденной неподвижности.

– Но это не главное, – продолжил Евгений. – Я видел эльфа… фов… Эльфов.

– Да неужели? – ненатурально удивилась я. А на самом деле встревожилась. Стража холма не могла меня не опознать. Так же как и фею абсента. Тогда почему мы сидим здесь взаперти? Это настоящий плен? Что случилось? В какой момент мы из друзей эльфов превратились во врагов? И где, чертополох побери, его котейшество?

– Угу. Это они нас пленили, – сказал поэт. – И я немного встревожен. Как ты думаешь, Сигизмунд нас спасет? И получится ли обойтись без бочек?

– Без каких бочек? – А вот теперь удивление мое было уже вполне натуральным.

– Ну, если он украдет ключ от темницы, погрузит нас в бочки и будет сплавлять по реке… – начал объяснять Евгений, и тут я ка-а-ак поняла, и смеялась долго-долго. До того самого момента, когда впереди и внизу начала разгораться узенькая полоска света. Как будто снаружи кто-то шел с фонарем по коридору, приближаясь к двери нашей темницы.

Глава 5. Эльфы как сговорчивые, только наоборот

Я ожидала, что дверь вот-вот распахнется, но вместо этого полоска света развернулась в дорожку, которая доползла до меня и уткнулась в подошвы ботинок. Ну конечно. Я осторожно встала и шагнула вперед. Потом сделала еще шаг. И еще. Стены теперь не было. А у меня под ногами лежала тайная тропа, способная провести сквозь любые преграды, сквозь камень и землю, сквозь песок и снег, сквозь глухое темное ничто и пылающую магму. Сквозь что угодно, кроме холодного железа.

– Эй, – раздалось откуда-то сзади, издалека, как будто я успела сделать не пару шагов, а прошла минимум сотню метров.

Я оглянулась и увидела, как в отсветах волшебной тропки светятся три пары глаз.

– Постараюсь вернуться! – крикнула я, чтобы подбодрить оставшихся в темнице. Правда, не смогла не добавить: – Захвачу с собой пару бочек, если вдруг Сигизмунд забудет!

И, отвернувшись, сделала еще шаг.

Он в мгновение ока перенес меня в тот самый пиршественный зал, где накануне праздновали Лугнасад. Теперь здесь было темно и пусто, лишь под потолком летали зеленовато-сиреневые светлячки. Я медленно оглянулась по сторонам. Ну и зачем меня сюда пригласили? Тропинка под ногами уже погасла, и теперь было непонятно, куда идти.

– Хозяева? – негромко спросила я. – Владыки?

– Почему ты так долго шла? – раздалось у меня за спиной.

Я оглянулась и увидела его высочество Старшего из Принцев. Он стоял, опираясь на летний посох, и сжимал его так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– А я говорил, – из теней справа от владыки вынырнул недовольный Сигизмунд. – Предупреждал! Теперь же, из-за этой проверки…

– Которая была необходима.

– …мы потеряли почти полдня.

– Долго? – спросила я, подняв бровь. – О чем речь? Если о тропе, то я сделала всего четыре шага.

– В тебе