Дитя прибоя - Эльхан Аскеров

Заметив, что кроме ножа, у Лёхи другого оружия нет, староста открыл, было, рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вспомнив, что вот этот самый безоружный парень сумел справиться с тремя из четырёх бандитов, благоразумно промолчал. Выяснив, кто из мужиков лучше всего умеет читать следы, Лёха повёл группу в сторону рощи, куда вчера и бежал бандит. Следы крупного, тяжёлого мужчины нашлись быстро. Впрочем, он особо и не прятался. Ломился сквозь кусты, словно поднятый с лёжки кабан.

Очень скоро, охотники убедились, что племянник мага, хоть и городской, но в лесу ориентируется не хуже них самих. Служба в разведке даром не прошла, и вскоре, преследователи вышли к длинному оврагу с высокими, отвесными стенами, по дну которого бежал крошеный ручеёк. Один из мужиков, внимательно осмотрел край оврага, и хищно усмехнувшись, уверенно сказал:

— Тут он укрылся.

— С чего ты взял?- не понял Лёха. Сам он постарался бы воспользоваться темнотой и уйти подальше от места преступления.

— Ночью, по нашим местам особо не погуляешь. Нежить с нечистью балует. А тут, у текущей воды, укрыться можно. Там, дальше, за излучиной, грот есть. Можно и костёр развести, и вода под боком. Лучшего укрытия для ночлега во всей округе не найти. Бывало, сам тут несколько раз ночевал, — усмехнувшись, пояснил охотник.

— Ну, тогда пошли, — решительно скомандовал Лёха, первым направляясь к месту, где можно было спуститься в овраг.

— Не спеши, лэр. Лучше, я первый, — остановил его сказавший про грот охотник.

— Какой я тебе лэр?- удивился Лёха припомнив, что так обращаются к высокородным.

— Я хоть и кмет, но не дурак, — усмехнулся охотник. — Птицу по полёту видно. А ты, не простой вольный. Не иначе, среди егерей жил. Или учил тебя егерь. А их нанимают только высокородных учить. Берут дорого.

— Да с чего ты взял?- возмутился парень, которому совсем не нравилась такая наблюдательность и сделанные выводы.

— Вижу, — пожал плечами охотник. — В общем, держись за нами. А там посмотрим.

Удивлённо покачав головой, Лёха дождался, когда двое охотников соскользнут на дно оврага и, спустившись следом за ними, принялся осматривать берега ручья. Но здесь, можно было сильно и не стараться. Глубокие отпечатки сапог убийцы чётко указывали направление, в котором он двигался. Держа дистанцию в два шага между собой, охотники двинулись в сторону грота. Уже на подходе, Лёха услышал запах гари и хищно усмехнулся. Охотник оказался полностью прав. Бандит останавливался тут на ночь, и даже если успел уйти, то догнать его, труда не составит.

К самому гроту, они подобрались почти беззвучно. Привычка скрадывать зверя позволила охотникам подойти к укрытию бандита вплотную. Догадливый охотник, имени которого Лёха так и не удосужился узнать, медленно поднял свой охотничий лук, с уже наложенной стрелой и осторожно заглянув в грот, громко сказал:

— Эй, ты, вылезай.

— Добрались всё-таки, бахутовы дети, — послышался из грота хриплый голос, и под тяжёлыми сапогами заскрипели мелкие камешки.

Из грота вышел сбежавший бандит, придерживая левой рукой правую, сломанную конечность. Рука была кое-как перевязана какой-то тряпкой. Заметив у него на поясе тесак, Лёха быстро шагнул вперёд, глядя на убийцу с нескрываемой ненавистью.

— Опять ты, — прошипел бандит, сходу узнав парня. — Ловок, тварь. Ну, ничего. И на тебя пуля найдётся.

— Возможно. Только ты этого не увидишь, мразь, — зарычал в ответ парень.

— Выходит, сдох магишка?- презрительно фыркнул убийца.

— Дурак ты. Если бы не убил его, я б про тебя и не вспомнил, а теперь, не успокоюсь, пока не закончу начатое, — прошипел Лёха, ткнув пальцем в перевязанную руку.

— Сучий выкормыш. И где только успел егерским шуткам выучиться?- процедил бандит, опуская руку на рукоять тесака.

— Не балуй, — с угрозой произнёс охотник, натягивая лук одним плавным движением.

— Не надо. Не трать стрелу, — остановил его парень. — Я эту тварь голыми руками порву.

— Ну, попробуй, — огрызнулся бандит, заметно, побледнев.

— А я и пробовать не буду. Даже на суд не потащу. Здесь шею сверну, а в деревню только голову принесу. На память, — презрительно усмехаясь, ответил Лёха, и стремительно ринулся в атаку.

Не ожидавший его броска бандит не успел выхватить тесак и, получив сильный удар по сломанной руке, взвыл от боли. Не останавливаясь, Лёха пнул его в колено и, поймав отставленную для сохранения равновесия левую руку бандита, сломал её о резко вскинутое бедро. Упав на колени, бандит глухо завыл от боли и бессилия. Зайдя ему за спину, Лёха ухватил убийцу за голову, и одним резким движением свернул ему шею. Наблюдавшие за схваткой охотники только охнули от такой быстрой расправы.

Отбросив обмякшее тело, Лёха отошёл к ручью и принялся старательно мыть руки, словно пытаясь смыть с них следы убийства. Удивлённо посмотрев на него, охотники, молча, переглянулись. Потом, догадливый, достал из-за спины маленький топорик и, подойдя к трупу, отрубил ему голову. Держа трофей на отлёте, чтобы не запачкаться в крови, охотник подошёл к Лёхе и, показав ему добычу, сказал:

— Не пачкайтесь, лэр. Я сам донесу это до деревни.

Молча кивнув, Лёха поднялся и, не оглядываясь, зашагал в сторону деревни. Так, в молчании, они и вернулись обратно. Староста, увидев жуткий трофей, только головой покачал и, дождавшись, когда парень утолит жажду стаканом вина, тихо сказал, подойдя поближе:

— Лэр, старухи уже закончили, осталось только дождаться, когда жрец закончит молитвы читать.

— Значит, пора идти, могилу копать, — с грустью вздохнул Лёха.

— Просто покажите людям, где копать. Они всё сделают, — ответил староста, указывая рукой на трёх мужиков средних лет, с лопатами в руках.

— Спасибо, — кивнул Лёха, и жестом позвав мужиков за собой, отправился к побережью.

Спустя пару часов, могила была готова. Поблагодарив кметов, парень отправился домой, попросив передать старосте, что утром будет в деревне. Перекусив оставшимися продуктами, Лёха глотнул вина и завалился на топчан в кабинете мага. Ему казалось, что Ленар всё ещё здесь, в доме, наблюдает за ним из какого-то укрытия, со своей неизменной усмешкой на губах. Утром, едва рассвело, Лёха уже был в деревне. Дождавшись, когда жрец отопрёт двери храма, кметы переложили тело, завёрнутое в саван на носилки, и медленным шагом понесли их к могиле.

Под плавный речитатив молитвы, тело опустили в могилу, и Лёха, взяв лопату, принялся засыпать