Светлее дня - Юлия Романова

С другой стороны – а кто бы поверил, что Посад Вселеннович не такой уж сумасшедший? А в то, что жадные офицеры действительно превращаются в каких-то кумбханд? А во встречу со злобным ракшасой, существом из сказок далекой страны?

А в то, что ракшасу этого можно завалить из обычного советского «Макарова»?

За этот день, клонившийся уже к закату, капитан первого ранга Кобыла успел увидеть массу вещей удивительных. Теперь он стал готов поверить во что угодно.

Домофон не работал, но подъездная дверь на петлях едва держалась: не заперто. Неловко переваливаясь с боку на бок, Кобыла и Нах поднялись на третий этаж. В подъезде изрядно воняло, облупившиеся стены были исписаны русским культурным кодом. Кто-то клеймил некоего Витьку мужским половым органом, кто-то высказывался о моральных устоях некоей Наташи.

– Эта квартира? – спросил Нах, почесывая лошадиный нос, словно сам не видел номер.

– Да вроде эта. Звони! Ты тут индуист, тебе со жрецом и толковать…

Отворили не сразу: офицеры успели испугаться, что брахман не дома. Свалил куда-нибудь, да хоть в Индию… Однако замок все-таки щелкнул. На пороге Кобыла с Нахом увидели человека, вовсе не напоминающего шиваистского жреца.

– Че надо?

Перед офицерами стоял худосочный парнишка в очках, прыщавый и сутулый. Все, что в его образе вязалось с божествами Индии – так это четырехрукая баба, изображение которой виднелось на застиранной футболке. Присмотревшись к принту, Кобыла разобрал надпись: «Mortal Kombat». Ужасающий и безумный внешний вид офицеров парня, надо сказать, ничуть не смутил. Впрочем… и не такие хари по Цигломени шастают.

– Доброго вечера! Простите за беспокойство… – произнес Нах с некоторым смущением. – Вы жрец Шивы?

– Че?

У Кобылы будто что-то упало внутри. Ну конечно… какие жрецы… псих конченый этот Древарх, ничего больше! Однако индус спас ситуацию уточнением:

– Ваш адрес дал Посад… как его, Андрей?

– Посад Вселеннович. Древарх который.

– А-а-а… – протянул парнишка. – Просветленный. Ясно. Ну да, я жрец Шивы. Че надо?

Торопливо, перебивая друг друга, Кобыла с Нахом разъяснили брахману суть ситуации. Тот весьма внимательно слушал и удивленным не выглядел.

– Понятно… Послать бы вас на хрен, козлов. Жулики и воры! Но раз сам Древарх за вас впрягается, то западло не помочь. Мало нас тут, просветленных или близких к просветлению… свой своему поневоле брат. Народная индуистская поговорка. Меня Арсений зовут. Проходьте, гостями будете.

Обстановка в квартире Арсения была такой же убогой, как в подъезде. Выцветший ковер, древняя советская мебель, люстра с грязными плафонами. Ничто здесь не указывало на поклонение Шиве. Вместо индийских благовоний пропахла квартира дешевыми сигаретами.

Даже Нах выглядел несколько разочарованным, хотя он-то явно верил Древарху и Арсению больше, чем Кобыла. Не так представлял себе жилище брахмана, совсем не так.

– Здесь вы приносите жертвы Шиве?..

– Вон там приношу.

Арсений кивнул на компьютерный стол в углу. Единственное приличное, что было в квартире: модное стримерское кресло, мигающий радужной подсветкой системник, дорогой монитор. Пущее недоумение Наха раздосадовало Арсения.

– Чего непонятного? Прогеймер я. Чемпион по Mortal Kombat. За Шиву играю… – он ткнул пальцем и изображение четырехрукой бабы на футболке. – Богу-Разрушителю игра эта по нраву, а уж особенно мэйнеры Шивы. Каждое фаталити бог за жертву себе принимает, так-то я и заделался брахманом. Сами-то какой варны? А, чего спрашивать… кшатрии из вас – как из говна пуля, даром что при погонах. Шудры позорные, вот вы кто по жизни! Ну да делать нечего: надо теперь Шиву призывать, вопрос ваш решать будем.

– А как призывать? – поинтересовался Кобыла.

– Да дело нехитрое. Сейчас пару каток в матчмейкинге выиграю, он на связь и выйдет.

Надо признать: играл Арсений поистине божественно, даже особенно поболеть за него не вышло. Раз-два – и дело доходило до фаталити, при которых на грязной люстре мигали лампочки.

– Теперь молитесь Шиве.

– А я не умею… – отозвался Кобыла.

– Ну так друг твой умеет. А вообще – дело не в умении, не в желании… Дело в самой сути, во взгляде на бесконечно малое – вроде вас, дебилов, через бесконечно большое. Через Шиву. Так я все турниры выигрываю.

Нах молился, а Кобыла только бормотал под нос что-то вроде: «О великий Шива, не дай сгинуть, век благодарен буду». Арсений извлек из-под стола бутылку водки, наполнил стоящий над монитором стакан.

– А это поможет? – удивился индус.

– Не повредит.

Минут десять ничего не происходило. Кобыла успел уже вновь подумать, что и Древарх, и этот Арсений – психопаты, так что никакого чуда не произойдет. Однако оно вновь произошло.

– Ничего не объясняйте. – Послышалось из-за спины. – Я все знаю. Я все видел. Все понимаю.

Кобыла обернулся. На потертом ковре восседал в позе лотоса невесть откуда взявшийся синекожий мужик, лицом напоминающий бабу. Одет он был в одну лишь тигровую шкуру, а глаза светились такой мудростью жизни, Вселенной и всего прочего, каковой даже у старшего прапорщика – венца эволюции военного – не увидишь.

Нах упал на колени, благоговея перед божеством. Кобыла впервые в жизни перекрестился, хоть и было это до крайности неуместно.

– Небесные цари мелки предо мной. – произнес Шива ровным голосом. – Вирудхака не сумеет причинить зло тем, за кого я заступлюсь. А кабы и мог – не посмел бы. Я способен вернуть вам, недостойные, прежний облик. И избавить от гнева ракшас. Однако все имеет свою цену.

«Сейчас душу взамен потребует» – подумал Кобыла. Примерно так и вышло.

– Поклянитесь служить мне. Так, как служит великий Арсений, дваждырожденный бхусура. Вы согласны?

Ясное дело, что в своем-то положении согласны офицеры были на все. Нах, прижавшись лбом к полу, произносил слова клятвы на хинди. Кобыла понятия не имел, каков ритуал и как правильно этот договор оформить – но припомнил слова, однажды уже сказанные в торжественной обстановке.

– Я, Кобыла Андрей Иванович, торжественно присягаю на верность своему божеству – Шиве. Клянусь свято соблюдать… эти… Веды, строго выполнять требования духовных уставов, приказы брахманов и кшатриев. Клянусь достойно исполнять священный долг, мужественно защищать основы шиваизма и единоверцев! Ом-м…

Бога-Разрушителя воинская присяга вполне удовлетворила. Он сердечно улыбнулся Кобыле.

– Славно. Ты свободен, Кобыла. Можешь идти: едва забрезжит рассвет, как вернется твой прежний облик. Но не забудь данные мне клятвы, а не то горько пожалеешь.

После этих